Стюарт Вудс - Перевертыши

— У вас есть дети? — поинтересовался Рэмси.

— Тринадцатилетний сын. Он играет в высшей лиге юниоров; скоро и он займет место в рядах наших знаменитых игроков.

— Подождите одну минутку. — Они находились в центральном вестибюле, и Рэмси обратился к работнице службы приема гостей. — Дай мне один мяч, Шейла. — Женщина подошла к шкафу за ее столом, вытащила оттуда и передала Рэмси прямо в руки футбольный мяч. — И дай мне еще пару билетов для членов моей семьи на воскресный футбольный матч. — Снова повернувшись к Уильямсу, он спросил: — Как зовут вашего сына?

— Мартин.

Взяв со стола приемной ручку, Рэмси сделал надпись на футбольном мяче: «Мартину от игрока по имени Бэйк Рэмси». И протянул мяч Уильямсу.

Уильямс стоял, нерешительно поглядывая на мяч.

— Держите, это ребенку, это не взятка.

Уильямс взял мяч.

— Спасибо, сыну теперь на целый год хватит впечатлений.

С улыбочкой Рэмси вручил Уильямсу два билета на матч.

— А вот это взятка. Это билеты для членов моей семьи на футбольный матч в воскресенье.

Уильямс снова улыбнулся. Такое дело нельзя пропустить. Мартин ни за что ему не простит, если он откажется от этих билетов.

— Ну, считайте, вы меня подкупили, — засмеялся он.

На ступеньках здания они пожали на прощание друг другу руки.

— Вы же разговаривали с Лиз, не так ли? — Полюбопытствовал Рэмси.

— С Лиз?

— С моей бывшей женой. Не может быть, других причин для вашей встречи со мной. Лиз больна, у нее паранойя. Она всем наболтала, что я ее жестоко избил. Но это неправда, я ни разу не поднял на нее руки. А сейчас она, наверное, вбила себе в голову, что я убил Шейфера и Фюргюсонов. — С опечаленным видом он закончил: — Итак, я был рад вам помочь, чем мог. Я говорил с вами начистоту, потому что мне абсолютно нечего от вас скрывать.

— В этом я даже не сомневался, — ответил Уильямс. — Это обычная деловая процедура допроса.

— Да, если вы будете разговаривать с Лиз, передайте, что я бы с удовольствием встретился с ней, чтобы немного посидеть и вспомнить прошлое.

— Будьте здоровы, — Уильямс спустился к своему автомобилю. Оказавшись за центральными воротами, Уильямс притормозил, чтобы найти в своей записной книжке номер телефона знакомого следователя полицейского управления Лос-Анджелеса. Связавшись с ним по телефону, Уильямс попросил его наведаться в гостиницу «Ле Парк» в районе Западного Голливуда. После этого он повернул свой автомобиль в направлении больницы Пьедмонт.

На входе Уильямс показал свой полицейский значок сидевшей на посту молодой прелестной медсестре, которая с озорным видом поглядывала на Уильямса.

— Могу я поговорить с Мэри Элис Тэйлор? — спросил он.

— Это ночная сестра. Она не приходит раньше восьми часов вечера. А что случилось?

— Мне просто нужно задать ей кое-какие вопросы.

— Конечно, так всегда говорят полицейские, когда хотят кого-нибудь привлечь к ответственности за какое-то нарушение.

Уильямс улыбнулся.

— Я обещаю вам не привлекать эту девушку к ответственности за несовершенный ею дурной поступок. — Ему очень не хотелось приезжать снова к восьми часам вечера в больницу, ради чего ему бы пришлось пропустить ужин в кругу семьи. У него так же не было желания разыскивать Мэри сейчас, потому что на это у него просто не было времени. — Может быть, вы мне поможете? — обратился Уильямс к дежурной. — Скажите, каковы обязанности ночной медсестры по отношению к вновь прибывшим пациентам?

— Такие же обязанности, что и у дневной медсестры, за исключением лишь того, что днем еще чаще приходится выслушивать инструкции врачей. Поверьте мне, у нее гораздо лучшая, чем у меня, доля.

— Как часто ей приходится проверять в ночное время пациентов?

— Каждый час, а иногда и чаще, если больному требуется периодическое лечение. — Указав на расположенные за ее спиной мониторы, она продолжала: — Они работают постоянно, особенно внимательно контролируя пациентов, находящихся в тяжелом состоянии, а половина пациентов, размещенных в больничных палатах, назначены на операцию на следующее утро. Больные получают болеутоляющее, после чего отдыхают в своих постелях.

— Вы знаете Мэри Элис Тэйлор?

— Конечно, знаю. Мы вместе с ней учились в медицинском училище.

— Как вы считаете, она добросовестная медсестра? Я вот что имею в виду: она будет делать обход как положено или она предпочтет немного вздремнуть?

— О, Мэри Элис, несомненно, будет. — Снова улыбнувшись, она продолжала свою мысль: — К некоторым, особенно симпатичным пациентам, она может ходить даже чаще, чем положено.