Урс Маннхарт - Рысь

Внезапно Хуггенбергер узнал то место, где вчера вечером стоял Рустерхольц. Небольшая площадка у подножия двух мощных скал, слева от которой стояла жиденькая, низенькая елочка. Хуггенбергер послал треклятого Рустерхольца куда подальше. Пусть не попадается на глаза, прежде чем Хуггенбергер добьется своего.

Достигнув намеченной скалы, Хуггенбергер спрятался за небольшой елкой и в бинокль обшарил взглядом все окрестности, однако не нашел ничего, что напоминало бы рысь.

Он устроился на скальном выступе в кружевной тени елочки и свесил ноги на солнце. Смахнув пот с бровей тыльной стороной ладони, он приготовил ружье и вперил прищуренный взгляд в ослепительно сверкающие на солнце скалы. Было часов десять.

В Лауэнене начался обычный летний день. Фермеры занимались скотиной и работали в поле, закатывая с помощью современной техники сено в большие рулоны, обволакиваемые матово-зеленой или белой вакуумной упаковкой. Большинство таких рулонов оставалось на полях. Секретарь Таннер подвел первый баланс по платежам за парковку и был вполне доволен достигнутым результатом. Он ждал приближения вечера, который намеревался провести в «Тунгельхорне». Непреклонный Беат Бюхи возил в своем автобусе по нескольку пассажиров из Гштада на Лауэненское озеро и обратно. Макс Пульвер был занят всяческими мелочами в сельхозтовариществе и рассчитывал услышать хорошие новости от Хуггенбергера, который вероятно поделится с ним, если выиграет пари. Райнер Вакернагель добавлял последние штрихи к плану природного парка и изучал условия подачи заявок в кантональный фонд восстановления природы. Фриц Рустерхольц незаметно для Эрнста и Бервартов спустился в сырой подвал и разобрал недавно собранный штуцер для жижеразбрасывателя, чтобы потом снова собрать его. Альбрехт Феннлер перевозил с полей Нижнего Луимоса, где земля была тверже и выдерживала трактор, упакованное сено на свой двор, где минувшей ночью, приняв гордый вид, сфотографировал с вытянутой руки сам себя вместе с ружьем и убитой рысью, после чего аккуратно закатал труп в матово-зеленый рулон. На его взгляд, это был самый надежный метод избавиться от рыси, не оставляя следов и не опасаясь внезапного обыска. Благодаря герметичной полимерной упаковке труп пролежит в целости и сохранности не один год, так что потом можно будет привести друзьям неоспоримое доказательство.

Подождав некоторое время — кроме ездившего туда-сюда трактора и нескольких тянущихся по небу облаков ничего примечательного видно не было, — Хуггенбергер нахмурил лоб от необычных звуков, отдаленно напоминающих птичий гомон. Он не мог с уверенностью сказать, давно они раздаются или начались только сейчас. Звуки были странные. Как если бы кто-то выкручивал из доски большой ржавый болт. Хуггенбергер встал, вышел из тени, повернул голову и осмотрелся. Зрачки резко сузились от яркого солнца. Ничего необычного он не обнаружил. Взяв ружье, Хуггенбергер осторожно сделал несколько шагов на непонятный шум. Чуть позже он наткнулся на меховой комочек — мертвого зайца-беляка. Рядом с ним — сурок, тоже мертвый, частично съеденный. Хуггенбергер нагнулся и заглянул в небольшую трещину в скале у самых ног. Оттуда на него шипел и фыркал маленький зверек.

Скорее всего, рысенок. Хуггенбергер сильно удивился, увидев столь крохотное тельце. Ясно было, что он питается молоком и еще не умеет вгрызаться в мясо. Давить его ботинком Хуггенбергер не стал. Не хотел пачкать обувь. Приглядевшись получше, он увидел и второго рысенка. У того была открыта пасть. Хуггенбергер легонько пихнул его ружейным прикладом и выволок на свет. Из носа зверька выполз муравей.

Альфред Хуггенбергер распрямился и огляделся. Понял, что означают два оголодавших рысенка.

Он был вне себя от гнева на этого поганого зеландского дохляка Рустерхольца, который наверняка пристрелил рысь еще прошлой ночью, а теперь что-нибудь с нею выделывает, прежде чем заявить о своей победе. Предчувствуя неминуемый позор, Хуггенбергер начал спускаться вниз. Придя в Хаммершванд, он не стал отвечать на вопрос отца о том, где так долго пропадал, и в немом яростном исступлении с небывалой тщательностью принялся чистить свинарник.

Следующий вечер после удачной маркировки Геллерт и сидящая с ним бок о бок Надя Орелли провели у станционного компьютера, обрабатывая снимки, которые вскоре предстояло вывесить на новой страничке «Про Натуры».