Дан Сельберг - Мона

Арие фыркнул и покачал головой. Самир продолжал:

— Обнаружение очагов заражения то тут, то там вселяет в них веру в надежность антивируса. Поэтому они начали экстренно копировать все данные, которые, по их мнению, не инфицированы. «Мона» попадает и в резервные копии, что важно для следующей фазы. Пока «Мона» как вирус была в основном пассивна. Она занималась исключительно размножением.

— Она?

Ахмад с интересом посмотрел на Самира. Тот растерялся.

— Что?

— Ты сказал «она». Уж не считаешь ли ты свой вирус живым существом с определенным полом?

Самир задумался. Ахмад махнул рукой:

— Давай дальше. Ты сказал, что вирус больше сфокусирован на распространении, чем на нападении.

Мустаф кивнул.

— «Мона» замедлила работу инфицированных сетей и больше ничего. Я хочу, чтобы распространение стало всеобъемлющим, и тогда я отправлю ее в бой.

Самир взглянул сперва на Ахмада, а потом на Арие, оба одобрительно кивнули. Он заговорил снова:

— Я подожду еще несколько дней и попробую довести уровень инфицирования до девяноста процентов. После этого «Мона» сможет атаковать. Тогда вирус разрушит базы данных, возьмет огромные объемы стратегических сведений в заложники и сможет манипулировать важнейшей информацией, такой как данные о биржевой торговле и валютной, а также о сделках через интернет-банк.

Вайзи, казалось, рассматривал собственные руки. Тихим голосом он произнес:

— И когда это произойдет?

— Через несколько дней.

Ахмад ударил ладонями по столу.

— Значит, меньше чем через неделю наступит хаос. Тогда придет время для наших благородных смертников. Врага это как следует подхлестнет. Тут уже «Хезболла» выдвинет свои требования. С помощью Синона сионисты пойдут нам навстречу. Антивирусная программа станет твердой валютой.

Он посмотрел в потолок.

— Отступление станет началом нашего возмездия. С нами безграничная любовь и спасительная любовь Аллаха.

Самир разглядывал Ахмада. Худые руки и узловатые пальцы с длинными ногтями. Вайзи был одет в белые брюки из хлопка и бежевую льняную рубашку. Из кармана брюк свисали коричневые четки. Девяносто девять шариков, символизирующих все имена Аллаха.

На самом деле Самир очень мало знал о мужчине, который уже много месяцев управлял его жизнью. Ахмад никогда о себе не рассказывал, а вопросов никто не задавал. Самир слышал, как он разговаривает на английском с британским акцентом, и предполагал, что Ахмад старше его. Ахмад достал черный мешочек из ткани и отодвинул от себя блюдо с фруктами. Он открыл мешочек и высыпал содержимое на стол. Маленькие угловатые предметы, похожие на пики на ограде, разных форм и размеров, рассыпались по столу. Небольшие куски железа с острыми шипами. Они походили на отходы металлургического завода или остатки после сварки. Ахмад ткнул пальцем в острый край одного из кусочков.

— Месть и возмездие могут принимать разные формы. Для псов-оккупантов Аллах выбирает безобидные на первый взгляд предметы.

Вайзи давил на острый угол до тех пор, пока не проткнул кожу, а потом поднял окровавленный указательный палец вверх.

— На своих поясах наши смертники понесут тысячи таких бриллиантов. Когда заряды взорвутся, они обеспечат максимальный эффект.

Самир вздрогнул. Голова закружилась, а во рту появился кислый привкус. Максимальный эффект. Он как никто другой знал, что осколки делают с человеком. Картины били его, словно молотом. Он подошел через двадцать минут после взрыва. Еще только свернув на главную улицу Каны, он увидел дым и пошел быстрее. Мустаф не знал почему, просто по наитию. Люди бегали вокруг, сидели и стояли рядом с дымящимся зданием. Кто-то пытался потушить пожар. Полицейский невысокого роста говорил по рации. В сточной канаве лежали три продолговатых пакета. Один маленький и два побольше. Из каждого пакета торчали ноги. На ногах одного из больших пакетов была обувь. Красивые туфли. На ногах второго остались лишь чулки. Пакет поменьше был обут в белые тряпичные тапочки с пятнами засохшей глины. Полицейский пытался остановить Самира, когда тот, обезумев, срывал тряпки, которые положили на ее тело.

Максимальный эффект. Сидя на коленях в Кане, он не спускал с этого «эффекта» глаз. Мустаф снова переключил внимание на дискуссию в зале. Как только «Мона» начнет атаковать инфицированные системы, смертники активируют взрывные устройства. Одно — в Тель-Авиве, два других — в Иерусалиме. Арие и Ахмад изучали карты, спорили о датах и удобных дорогах в Израиль. Ахмад узнал, что «Моссаду» удалось установить причастность аль-Фатталя к вирусу. Арие выглядел взволнованным и хотел получить больше информации. Предполагалось, что Самир тоже есть в списке «Моссада». Наверное, ему тоже следовало нервничать.