Дан Сельберг - Мона

— Я бросил курить. Последнюю сигарету я затушил неделю назад. Знаете, это непросто.

Эрик молча взглянул на врача. Тот засунул руку в нагрудный карман и достал жвачку.

— Никотин. По мне, действует так себе.

Ветье засунул жвачку в рот и встретился взглядом с Эриком.

— Она спит. Она поступила с жаром сорок два. Такая высокая температура может угрожать жизни. Хорошо, что вы приехали сюда. Мы поставили ей капельницу и дали жаропонижающее.

— Что с ней такое?

— Пока рано говорить. Первые анализы показали сильный рост числа белых кровяных телец. Тело вооружается для защиты. В то же время количество С-реактивного белка остается на уровне ниже пятидесяти, то есть это не бактериальная инфекция. Больше похоже на вирус. Я взял еще несколько анализов. Через несколько часов мы получим результаты.

Томас вытер очки о белый халат.

— Если говорить совсем откровенно, мне не нравится то, что я вижу.

Эрик похолодел.

— Что вы имеете в виду?

Томас покачал головой.

— Ее тело бунтует. Слишком учащенный пульс. Жар. Ей трудно дышать. Если состояние ухудшится, мы подключим ее к аппарату.

— К какому?

— К респиратору. Ей может потребоваться помощь респиратора.

Эрик наклонился вперед, шумно дыша.

— Господи.

Врач накрыл его руку своей.

— Постарайтесь не волноваться. Нам нужно дождаться результатов анализов. На всякий случай ей нужно находиться в изолированном помещении, если речь идет о заразном заболевании.

Какое-то время мужчины сидели молча. Вдалеке по-прежнему слышались стоны. У доктора Томаса запищал пейджер, и он поднялся.

— Мне надо идти. У входа есть кофемашина. Чашечка кофе вам явно не помешает.

Ахваз, Иран

Надим недавно проснулась и надела длинную бейсбольную футболку. Под ней Самир улавливал контуры обнаженных ног и тела. Волосы были красиво растрепаны. Жена стояла на кухне и делала бутерброды для их нетерпеливой дочки. Свет солнца проникал в окно и отражался от часов на руке Самира. Мона потянула Надим за кофту:

— Мама, я хочу есть. Когда ты закончишь?

Надим засмеялась и покачала головой:

— Ты такая же нетерпеливая, как твоя мама. Как папе справиться с двумя одинаковыми женщинами? Он сойдет с ума.

Мона мило хихикнула и бросила взгляд на отца. Он как можно дольше старался удержать ее образ, но потом он поблек и исчез. Словно передержанное фото, от которого в конце концов остается ничего не говорящее белое поле.

Самир открыл глаза. Несколько секунд он не понимал, где находится. Его окружало волшебство, как будто он все еще спал. Самир лежал без одежды на огромной круглой кровати. В другом конце просторной комнаты ветер, проникая через приоткрытые балконные двери, мягко шевелил тонкие гардины. В памяти медленно проявлялся вчерашний день. Мустаф посещал дворец принца Абдуллы бин-Азиза на окраине Ахваза. За окном текла река Карун, окаймленная финиковыми пальмами и акациями. Принц был близким другом Энеса аль-Твайри — саудовского нефтяного магната, которого Самир встретил на переговорах с Арие аль-Фатталем и Ахмадом Вайзи в Табризе и который сейчас являлся спонсором проекта.

Они собрались в отеле «Файр» недалеко от аэропорта Ахваза. Все прилетели из разных частей света. Ахмад прибыл последним. Их встретил личный водитель принца. Принц устроил торжественный ужин. Контраст с Сомали бросался в глаза, но всем изыскам Самир предпочитал одиночество и простоту. Его отталкивали ломящиеся столы и искусственные улыбки жриц любви. Бодрствуя, он лежал на большой кровати до тех пор, пока утренний свет не просочился в окна, неспешно осветив пол. Должно быть, потом Самир заснул. В дверь легонько постучали.

Мустаф натянул на себя одеяло и прокричал:

— Войдите!

В комнату вошла босоногая молодая женщина в зеленой парандже. Она несла большой серебряный кубок.

— Доброе утро!

Она села на корточки у кровати.

— Я дам вам мятный чай. Пищу для разговения подают этажом выше на террасе. Ваши друзья уже там.

Самир провел ладонями по лицу и собрался с мыслями. Девушка положила руку на его голую ногу, торчащую из-под одеяла.

— Могу я что-то сделать для вас, прежде чем уйти?

Ее взгляд не оставлял сомнений касательно того, о чем она на самом деле спрашивала. Мустаф взял кубок и покачал головой.

— Скажите остальным, что я сейчас приду. Мне только нужно одеться.

Девушка улыбнулась, не отнимая руки.

— Помочь вам?

— Нет, оставьте меня.