Дан Сельберг - Мона

Могла Ханна сделать больше? Нет, в нынешней ситуации им оставалось только ждать. Ждать, что Тель-Авив уничтожит вирус. Ханна подумала о муже. Захотела услышать его голос. Потянувшись через стол, она достала мобильный и замерла, держа его в руке. Внутри у нее мгновенно похолодело. Какое имя искать? Она видела мужа перед собой, но не могла связать картинку с именем. Ханна бесцельно листала телефонную книгу. Вскоре она сдалась и опустила дрожащие руки.

Ханна не помнила имя собственного мужа.

Дефрагментация жесткого диска должна занять еще несколько минут. Вернувшись домой после заседания в институте, Эрик пытался реабилитировать медленно работающий компьютер. Он по-прежнему барахлил, и за вечер появилось несколько отчетов об ошибках. Эрик очистил систему настолько, насколько возможно, а затем удалил все ненужные программы. Последний шаг заключался в сборе всей информации на жесткий диск с помощью дефрагментации. Профессор сидел, листал газету «Фокус» и ждал. Встреча в институте прошла успешно — все с энтузиазмом ждали следующей фазы проекта. Завтра они получат шанс по-настоящему протестировать «Майнд серф». Некоторые из них несколько лет проработали над программой, и для них она была чем-то особенным. Со временем в команде появились люди, сомневающиеся в достижении конечной цели. Если задуматься, Эрик и сам принадлежал к их числу. Но утренние пробные тесты, казалось, свидетельствовали о том, что ему удалось восстановить компьютер. Институт также располагал полноценной системой «Майнд серф», но Эрик проделал ряд модификаций собственной версии программы и не надеялся на университетскую.

Он посмотрел на лежавший около клавиатуры телефон. Ни одного пропущенного вызова и ни одного сообщения. Эрик звонил Ханне несколько раз, но она не отвечала. Дефрагментация завершилась, и компьютер запустил перезагрузку. Эрик как раз собирался проверить провода между преобразователем и шлемом, как услышал стук входной двери.

— Привет, любимая!

Ответа не последовало. Эрик застал Ханну на диванчике в прихожей, бледную и разбитую. Пальто она так и не сняла. Эрик сел рядом и крепко обнял ее.

— Тяжелый день?

Жена заплакала. Он нежно погладил ее волосы.

— Забудь о работе. Дай себе выплакаться.

Ханна неподвижно сидела, опустив голову Эрику на грудь.

— Пойду лягу.

— Ты ела что-нибудь?

— Я не голодна. Меня тошнит.

Она высвободилась из объятий, скинула пальто на пол и молча зашла в ванную. Через некоторое время Эрик услышал звук льющейся в душе воды. Он пошел на кухню и поставил чайник. Жены не было почти полчаса. Он уже подумывал о том, чтобы добавить в кружку горячей воды, когда Ханна в халате появилась на кухне. Эрик улыбнулся.

— Вот теперь ты выглядишь гораздо лучше. Что случилось сегодня?

Жена долго не отводила от него глаз. Казалось, сомневалась, отвечать ли на вопрос. Потом вздохнула и плотнее завернулась в халат.

— Тель-Авив разработал программу «Тцаяд» — «Охотник». Поисковая программа, способная обнаружить вирус, который невозможно обнаружить. Мы установили ее в нашей сети и попали прямо в объятия к новому супервирусу по имени «Мона». Мне пришлось закрыть все к чертовой матери. Капут. Финито.

Эрик встал и сделал несколько шагов в сторону жены.

— Меня больше волнует твое состояние. Как ты себя чувствуешь?

Она засунула руки в карманы и выпрямила спину.

— А как ты думаешь? Отвратительно, и так целый день. Если бы ты и вправду беспокоился, то оторвался бы от копания в компьютере и позвонил.

Эрик развел руками.

— Я звонил. Несколько раз.

Ханна отвернулась.

— Ну конечно. Иди теперь в свою пыльную каморку. Я не буду тебя удерживать. Я просто хочу лечь спать.

Она оставила его в кухне и направилась в спальню. Эрик покачал головой. Они сейчас в совершенно разных плоскостях. Он поборол гордость, убрал посуду и взял в спальню чашку с чаем. У входа Эрик остановился. Ханна уже крепко спала. Даже не сняв халата. Он в растерянности вернулся на кухню.

— Знаешь, где мы? — Девочка смотрела на нее большими карими глазами. Все волосы были покрыты белым пеплом.

Ханна кивнула.

— Да, знаю. Мы в магазине.

Девочка прищурилась.

— А знаешь, когда мы?

— Когда?

— Знаешь, когда мы в магазине?

Ханна присела на корточки, чтобы быть ближе к девочке. Колени болели, но вставать она не хотела.