Ник Гоуинг - Петля

Исчезли и дружеская атмосфера Сандунов, и льстивый тон Виктора Петровича. На этот раз Поляков понял, что Марченко блестяще загнал его в западню. Генерал спланировал нападение на ресторан «Баку» и использовал Наташу, чтобы обеспечить успех операции. Затем Полякова доставили в морг, чтобы обработать и заставить присоединиться к банде. И Олег Иванович понял, почему Марченко так много рассказал о своей преступной организации. Теперь бывший полковник уже не мог дать задний ход — слишком много он знал. Если скажет «нет» и смоется, очень скоро станет покойным ветераном КГБ.

— Нет нужды объяснять, как обстоят дела, товарищ. Но факт таков — находишься ли ты внутри московского Центра или вне его, это уже не имеет никакого значения. Я сохранил свое звание в КГБ на тот случай, если в один прекрасный день к власти возвратится коммунистическая партия и вся старая система. В нынешних условиях всеобщего смятения я занял мудрую позицию. Согласен? У тебя уже нет никакого звания, и ты не нуждаешься в нем. Ты вольный человек и можешь присоединиться ко мне.

Поляков подумал, что это Марченко подстроил его увольнение после неудачной операции с золотом. Действительно, не был ли этот провал заранее спланирован Марченко — в его собственных интересах, с целью завербовать прежнего полковника. Поляков не отважился спросить.

— Видите ли, Олег Иванович, истинная власть в нашей истерзанной стране уже не в руках официальных органов и тем более не в министерствах. Горбачев пытался не допустить развала госаппарата. Ельцин уничтожил две трети его. Так что бюрократия парализована. Власть находится в руках таких людей, как я. Некоторые кагэбэшники после провалившегося путча удрали в Китай. Я остался, чтобы делать деньги здесь. Мы называемся «частными предпринимателями» или «бизнесменами». Но в действительности мы — энергичные люди и дельцы, которые орудуют по обе стороны закона — там, где им выгоднее. Речь идет о том, чтобы делать большие деньги за счет рухнувшей коммунистической системы, которую мы с тобой так рьяно когда-то защищали. Во Втором главном управлении я всегда называл это криминальными доходами. Ты знаешь, что я имею в виду. Ты присутствовал на брифингах в КГБ. Теперь я называю это процентом прибыли. И ты можешь присоединиться ко мне. Я хочу, чтобы ты вместе со мной делал деньги. Во времена господства коммунистов предпринимательство было запрещено. Теперь на эти вещи смотрят по-другому.

Поляков хотел понять, желает ли Марченко, чтобы он состоял в его банде просто надежным человеком или же работал как партнер, соучастник в делах с таким же статусом, как сам генерал, имеющим свое слово в политике группировки. Пока это было неясно.

Марченко провел его через дверь, затем через темный проход и по узкой захламленной лестнице на следующий этаж. Из-за слабости и болезненного состояния Поляков несколько раз спотыкался, стараясь держаться поближе к своему провожатому. Когда проходили по лабиринту коридоров, он заметил, что молодых татуированных бойцов становилось больше. Они отдавали честь, а сотрудники морга освобождали для них проходы. Марченко не нужно было рассказывать о своем влиянии или преувеличивать размеры своей власти. Поляков мог сам все видеть.

Личный командный центр Марченко был устроен так же, как и его кабинет на Лубянке. Справа на письменном столе находились прямые телефоны для связи со всеми нужными лицами в новой России. Слева стоял шкафчик с дополнительной радиосистемой, служившей, очевидно, для внутреннего общения с руководством банды.

— Но все это представляет для меня лишь частичный интерес, Олег Иванович. — Марченко ухмыльнулся, оглядев самое сердце своей империи.

Впервые Поляков понял то, что раньше было ему неизвестно. У Марченко много лиц. Хамелеон!

— Вам никогда не было стыдно за свое двуличие, Виктор Петрович?

— Удел каждого — рано или поздно быть обманутым, и ты, Олег Иванович, в этом смысле не исключение. Конечно, я генерал и вынужден выполнять свои обязанности. Будет ли в дальнейшем существовать КГБ? Или что-нибудь иное? Или вообще ничего… Я не знаю, и никто не знает. Это все политические игры и проявление авторитаризма под лживым покровом демократии. Заключайте соглашения, разрывайте соглашения — так, как делали старые русские империалисты. Развитие событий после августовского путча и конец Советского Союза так все запутали, что я провожу больше времени здесь, а не в Центре. Здесь я работаю более продуктивно. Я расправляюсь со своими врагами и создаю свою империю на тех развалинах, которые остаются.