— Пожалуй, покер мне больше по сердцу.
— Он хочет, чтобы материал этот был подан очень тактично. Понимаешь? Никаких экскурсов в его прошлое, никаких подробностей личной жизни.
— Френк, вы не будете возражать, если я сяду?
— Конечно, конечно. Я забыл, что вчера тебе пришлось бежать тихим шагом.
Флетч уселся на ковер.
— Устраивайся поудобнее.
— Благодарю. Ла-ди-да, филантропия.
— Добавь еще пару строчек, и, возможно, получится песня, которая возглавит хит-парад.
— Френк, вы хотите, чтобы я, Ай Эм Флетчер [1] И.М. — Ирвин Морис, произносится по-английски так же, как I am (я есть).
, написал учтивую, слащавую, полную слюней статью о некоей семейной паре, решившей пожертвовать музею искусств пять миллионов клочков туалетной бумаги?
— Учтивую, да. Почему нет? Семейная пара хочет сделать благое дело, поделиться с другими своим богатством. И нет нужды вставлять в статью строчку о том, что миссис Хайбек разбавляет чай водкой. Пора тебе учиться учтивости. Между прочим, я не вижу тебя за краем стола.
— Я исчез.
— Нет уж, появляйся вновь. В десять часов ты встретишься с Хайбеком в кабинете издателя. Жаль, что твоя доска для серфинга висит на галстуке и поясе.
— О Боже! Когда подготовка материала для статьи начинается со встречи с главным героем в кабинете издателя, нет никакого смысла идти туда.
— Тебе надо набираться опыта.
— Не стану я писать эту статью.
— Флетч, я уверен, что из тебя получится отличный канавокопатель. Если в руках лопата, совсем не обязательно носить галстук, пояс, расчесывать волосы. Я могу устроить так, что ты покинешь нас к пятнице, так что вы с Люси сможете растянуть ваш медовый месяц на любой срок.
— Тогда придется ужать его до уик-энда. На большее мне не хватит денег. И ее зовут Барбара.
— Извини, перепутал. Воскресенье с Барбарой. Вторник с мозолями на руках.
— Френк, а почему бы этому Хайбеку не написать статью самому? За эту привилегию он выкладывает пять миллионов долларов.
В кабинет всунулся Хэмм Старбак. При виде Флетча, сидящего на полу со скрещенными ногами, брови его взлетели вверх. Потом он перевел взгляд на Френка.
— Веселенькое у нас утро.
— Это точно, — кивнул Френк. — Сначала фотоснимки на спортивных страницах газеты, потом вот Флетч на полу.
— Френк, Дональд Хайбек должен зайти к вам?
— Не ко мне. Его примет Джон. Как только он придет, сразу проводите его в кабинет издателя.
— Он не сможет прийти.
— Почему? Он позвонил?
— Нет. Сидит убитый на нашей автостоянке.
— Что ты хочешь этим сказать?
— В темно-синем кадиллаке. С дыркой от пули в виске.
Флетч вскочил на ноги.
— Моя статья!
— Полагаю, мы должны поставить в известность полицию.
— Сначала отправьте на стоянку фотографов, — распорядился Френк.
— Уже отправили.
— И Биффа Уилсона. Он еще не приехал в редакцию?
— Я связался с ним по рации. Он на автостраде.
— Бифф Уилсон! — вскричал Флетч. — Френк, вы поручили эту статью мне.
— Ничего я тебе не поручал, Флетчер.
— Хайбек, Дональд Хайбек. Разве не я должен был брать у него интервью в десять часов?
— Флетчер, окажи мне одну услугу.
— Все что угодно.
— Сгинь. С этого момента ты переходишь к Энн Макгаррахэн, в отдел светской хроники.
— Может, я найду галстук в машине,
— И я только что принял жизненно важное решение, — Френк говорил, обращаясь к своему столу.
— Какое же? — полюбопытствовал Флетч.
— По понедельникам я больше не прихожу на работу с раннего утра.
— «Хайбек, Харрисон и Хаулер». Доброе утро.
— Привет, «ха» в кубе.
— «Хайбек, Харрисон и Хаулер». Чем я могу вам помочь?
— Мистера Чамберса, пожалуйста.
— Извините, сэр. Вас не затруднит повторить фамилию?
— Мне нужен мистер Чамберс. — Глянув на зал городских новостей редакции «Ньюс трибюн», едва ли кто мог подумать, что все до единого журналисты знали о происшествии на автостоянке у здания редакции. Знали они о том, что мистер Хайбек сидит в машине с пулей в виске? Несомненно. В газетной редакции, в отличие от любой другой конторы, процесс перехода слуха в факт проистекает исключительно быстро, естественно, если слух подтверждается. Журналисты интересуется теми сведениями, которые можно использовать в статьях, над которыми они работают. А все остальное или откладывается в долгий ящик, или просто отбрасывается за ненадобностью. — Олстон Чамберс. Такой молоденький. Юрист-интерн или практикант, уж не знаю, как вы таких зовете. Ветеран морской пехоты и джентльмен.
Читать дальше