Брюки были порваны на коленях, очевидно, от падений во время драки: на левой брючине зияла дыра с торчащими нитками, левая смялась и демонстрировала потертости. Сзади брюки пропитались грязью и канализационными стоками, образовавшими внушительных размеров пятно. Пиджак выглядел еще хуже. На обоих локтях имелись дыры, один рукав почти полностью оторвался. Шов на левом боку разошелся, карман едва держался. Однако самый тщательный, дюйм за дюймом, осмотр не выявил следов от ножа или пули. А вот крови, учитывая полученные покойником повреждения, было слишком много. Во всяком случае Ивэну показалось, что ее пролил на костюм кто-то другой – снаружи она была темнее и выглядела свежее, чем внутри, куда ее протекло сравнительно немного.
Похоже, по крайней мере один из нападавших получил тяжелое ранение.
– Вам известно, что произошло? – спросил смотритель.
– Нет, – уныло вздохнул Ивэн. – Пока что понятия не имею.
Смотритель хмыкнул.
– Его ведь привезли из Сент-Джайлза, верно? Тогда считайте, что ничего не узнаете. Никто из тамошних по доброй воле ни в чем не признается. Бедняга… Ко мне привозили оттуда нескольких задушенных. Скорее всего, перешел дорогу кому-то из местных, раз его так отделали. Когда человека хотят просто ограбить, с ним так не поступают. Может быть, картежник, шулер…
– Может быть. – На изнанке пиджака обнаружилось имя портного. Ивэн записал его и адрес. Этого могло хватить для установления личности. – Где доктор Райли?
– Думаю, наверху, в палатах, если его снова не вызвали. Он обслуживает рынки, да и вас, сыскарей, тоже.
– Не по моей вине, уверяю вас, – устало сказал Ивэн. – Я предпочел бы вообще обходиться без его услуг.
Смотритель вздохнул, пробежал пальцами по волосам и ничего не ответил.
Поднявшись по лестнице, сержант двинулся по коридору, спрашивая на ходу, не видел ли кто доктора, и наконец увидел Райли, когда тот выходил из операционного зала в рубашке с закатанными рукавами. Руки его были забрызганы кровью.
– Только что извлек пулю, – весело сообщил он. – Дурацкая случайность. Изумительная вещь эти новые анестетики. В годы моей юности не видел ничего подобного. Лучшее, что случилось в медицине с… Не знаю, с каких пор! Возможно, просто лучшее на сегодняшний день. Полагаю, вы пришли насчет того трупа из Сент-Джайлза? – Доктор засунул руки в карманы. Выглядел он измотанным: лицо покрывали мелкие морщинки, на лбу и на щеке остались пятнышки крови – должно быть, от неосторожного прикосновения пальцами.
Ивэн кивнул.
Проходивший мимо и насвистывавший сквозь зубы студент при виде Райли остановился и почтительно вытянулся.
– Забит до смерти. – Доктор поджал губы. – Колотые и огнестрельные раны отсутствуют, а кулаки и обувь – не оружие. Насколько я могу судить, ни ножами, ни дубинками не били. Голова цела, если не считать ушиба от падения на мостовую. От этого удара он не умер бы; наверное, даже не потерял сознания. Возможно, случилось легкое головокружение. Скончался от внутреннего кровоизлияния. Разрыв органов. Мне очень жаль.
– Мог ли кто-то в одиночку сделать с ним такое?
Прежде чем ответить, Райли надолго задумался и остановился на середине коридора, не замечая, что мешает проходу.
– Трудно сказать. Не взял бы на себя смелость сделать такое заявление. Если говорить только об этом покойнике, то, без учета всех обстоятельств, я предположил бы участие более чем одного нападавшего. Если же действовал одиночка, то лишь сумасшедший мог сотворить такое с другим человеком. Совершенный безумец.
– А с учетом обстоятельств? – настаивал Ивэн. Ему пришлось отступить в сторону, чтобы пропустить нянечку с грудой белья.
– Что ж, парень пока жив, и если не умрет за ночь, то может пойти на поправку, – ответил Райли. – Пока рано говорить. Но если взять их обоих и принять во внимание тяжесть полученных травм, то я допустил бы двух напавших, достаточно крепких и привыкших к насилию, а возможно, и трех. Или, опять же, двух опьяневших от ярости безумцев.
– Они могли подраться друг с другом?
Райли выглядел удивленным.
– Избить друг друга и лечь умирать на мостовую? Вряд ли.
– Но возможно?
Райли покачал головой.
– Не думаю, что вы так легко найдете ответ, сержант. Молодой человек выше ростом. Пожилой несколько полноват, но мускулист и очень силен. Учитывая, что он дрался за свою жизнь, такой человек мог вынести многочисленные побои. И никакого оружия, способного дать одному из них преимущество, вы не нашли.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу