А тут эдакая нечаянная радость: изнасилование. «Все! — возликовал Андрей. — Труба Лыжнику! Теперь он сразу начнет колоться! Скорее, он по „мокрому“ пойдет, чем за изнасилование! Главное, чтобы девка свое заявление не забрала, пока ее прессовать не начали!»
Но, как выяснилось, ликование его было преждевременным. На поверку не только не подтвердилась личность Лыжника, но и сам факт изнасилования оказался грубейшей инсинуацией, поскольку пострадавшая добровольно и с умыслом отдалась именно Шолохову, дабы поднять весь этот шухер. Андрей повязал ее жениха за кражу со взломом, и мстительница долго выпасала опера с целью подвести его под статью. Подобная возможность ей представилась, когда нарезавшийся на собственном дне рождения оперативник, возвращаясь домой по синусоиде, сошел с дистанции, чтобы отлить. Конечно, и мстительница для храбрости хватила лишнего, но в общих чертах ее план был реализован.
Умница Кузьмичов, надо отдать ему должное, разобрался в ситуации быстро.
— Изнасилованием согласно статье закона считается половой акт, совершенный при активном сопротивлении жертвы, — сурово обратился он к Андрею, когда Никита Брусникин покинул кабинет. — Шолохов! Гражданка…
— Самопалова, — подсказала торжествующая истица.
— Гражданка Самопалова тебе, Шолохов, сопротивление оказывала?
— Не помню я, Кузьмич, — сник опер. — Убей — не помню.
— Оказывала! — Мстительница была неумолима. — Еще как оказывала! Два раза туфлей между ног и кулаком тоже! Вы его проверьте на этот предмет!
— Проверим. Непременно проверим, — заверил ее следователь, открывая «Уголовный кодекс Российской Федерации». — За оказание сопротивления органам при исполнении служебных обязанностей с отягчающими вину обстоятельствами… Шолохов! Отягчающие есть?!
— Хрен его знает, — Андрей густо покраснел. — У венеролога не проверялся.
— До семи лет строгого режима, — Кузьмичов издали показал притихшей жертве брошюру.
На помятом лице гражданки Самопаловой отразилось подобие размышления.
— А если по любви? — с надеждой спросила она следователя.
— По любви пятнадцать суток, — подытожил Кузьмич беседу. — За непристойное поведение в общественном месте. Катись отсюда. Повесткой вызову.
Озадаченная девица подхватила сумочку и шмыгнула за дверь.
— Вопросы? — Кузьмичов хмуро посмотрел на оперативника.
— Кому я по уху-то съездил? — Достав пачку «Бонда», Шолохов угостил следователя и угостился сам.
— Странный малый, — Кузьмич пыхнул сигаретой. — Артист театра «Квадрат», казалось бы. А дней пять назад, как утверждает Войтенко, на него поступил запрос из ОВД города Химки.
События, поведанные участковым Войтенко, могли произойти разве что с величайшим неудачником всех полушарий. Суть их сводилась к следующему. Чуть менее недели назад гражданин Брусникин был задержан автоинспекторами города Химки после угона поливальной машины в ходе операции «Центрперехват». «Центр» этот «перехват» отчего-то плохо срабатывал при хищениях престижных «иномарок», но на угнанные снегоуборочные и поливальные машины данное обстоятельство не распространялось. Поскольку другие злоумышленники в кабине отсутствовали, автоинспекция ограничилась поимкой Брусникина.
Здесь надо заметить, что старший лейтенант Войтенко всех подробностей Кузьмичу не рассказал, поскольку сам их не знал, да и знать, в сущности, не мог. А подробности были таковы.
Настроенный на философский лад, Брусникин вел себя примерно и, в отличие от последнего задержания, даже не пожелал воспользоваться мифическим правом на телефонный звонок. Скорее, он готов был отправиться на каторгу, чем поставить Людмилу в известность о том, что схвачен в городе Химки. В городе Химки проживала ближайшая подруга его жены Маша Сумарокова. Она же — ассистент режиссера Кулагина. Дочь Маши осталась на ночь у бабушки изучать неправильные французские глаголы. А Брусникин, в свою очередь, остался у Маши изучать ее правильные роскошные формы. От нее-то и уехал Брусникин в четыре часа утра на попутке. Похоже, это время для него с известных пор стало критическим. Дневные часы тоже были не лучшими, но если в дневные часы Никиту чаще грабили, то под утро им вплотную занималась милиция.
— Водитель за сигаретами вышел, — попытался Никита объяснить инспекторам свое присутствие в угнанной машине. — Подобрал меня на углу бульвара, затем притормозил. Сказал, что сигареты кончились.
Читать дальше