Алексей Синицын - Самоучитель Игры

«Какой же я кретин! И это один из самых перспективных молодых офицеров полиции Гонконга! Эта ускоглазая сучка обо всём догадалась! Без паники. Ну, и что, что догадалась? Дальше что? Ся Бо исчез, ведётся расследование по факту его исчезновения. Полиция обязана изучить все вещественные свидетельства, способные пролить свет на причину загадочного исчезновения гражданина Ли Хун Вея. Что тут особенного? Всё по закону. К тому же, я успел предупредить её, чтобы не трепала языком. Она не посмеет! Спокойно, держи себя в руках. Но всё равно – кретин! Прав, как всегда прав был отец. Ладно, что случилось, то случилось, там видно будет».

Служебный кабинет Кроуз делил со своим коллегой Томпсоном, которого, к счастью, не было на месте, и теперь Джозефу предоставлялась возможность хотя бы наскоро ознакомиться с первыми результатами работы переводчицы, что он и не замедлил сделать. С нетерпеливым раздражением запихнув заявление миссис Уинсли в ящик стола, инспектор начал лихорадочно водить взглядом по ровным исписанным строчкам. Листы желтоватой бумаги, как по команде все разом задрожали в его руках.

«Если вы думаете, что вы вне Игры, то тем хуже для вас. Потому что тогда вас начинают обыгрывать не соперники, а сама Игра. С Игрой нужно играть. Игра капризна, как ребёнок, и мстительна, как женщина, которую отвергли. Перестаньте играть с ребёнком, и он потеряет к вам всякий интерес. Отвернитесь от женщины, если у вас есть на затылке глаза. Выиграть можно только у соперника, обыграть Игру нельзя. Но, только играя с Игрой, можно не проиграть Игре и начать выигрывать соперников. Как мы играем с Игрой? Как Игра играет с нами?

Кроуз вспомнил, какой удар он только что получил в затылок от Ляо.

Игра всегда готова с нами играть. Игра никогда не отказывается от игры. Но мы сами, по своей воле отворачиваемся от неё, пренебрегаем ею. Часто не выигрывают, только потому, что не играют! Для нас игра с Игрой заключается в нашей готовности принять случайность, неопределённость Игры. Только тот, кто не боится проиграть, но лучше умрёт, чем проиграет, только тот – настоящий Игрок. Бледный человек с небесными глазами всегда хотел удалить от себя случайность, свести все случайности к закономерностям. Так, казалось ему, было бы намного спокойнее. Однако, стратегии, обеспечивающие иллюзию нашего спокойствия далеко не всегда выигрышны. Как правило, это не так.

Игрок, играющий с Игрой, не пытается исключить случайность, оттолкнуть её от себя или отвернутся от неё. Напротив, он уважает случайность, он искренне увлечён случайностями и идёт сознательно туда, где они давно поджидают его. Вместо того, чтобы сводить случайности к закономерностям, Игрок пытается постичь, разглядеть их тонкую внутреннюю связь. И если мы начинаем играть с Игрой, Игра, со своей стороны, тут же охотно помогает нам увидеть эти тончайшие узоры, связывающие узелки случайностей между собой. Именно через это видение мы каждый раз ускользаем от поражения. Что толку мухе знать, как паук плетёт свою смертельную сеть, если она её не видит?

Игре нельзя научить, ибо Игра бесконечно разнообразна. К Игре можно только повернуться лицом, и тогда сама Игра начнёт учить вас играть, и если вы будете внимательны и любопытны, она раскроет перед вами возможности выигрыша. Но помните: выигрывать предстоит именно вам. В конце концов, вы поймёте, что то, что вы обретаете, играя с Игрой, имелось у вас в самом начале…».

Джозеф Кроуз опасливо взглянул на входную дверь, слава богу, Томпсона где-то до сих пор носило по служебным надобностям. Ся-Бо, к его досаде, опять темнил, пускаясь в какие-то абстрактные и малопонятные философские экзерсисы. Где? Где? Где обещанные золотые правила выигрыша?! Он нетерпеливо встряхнул листы и заставил себя успокоиться. Тем более, дальше, кажется, следовало что-то более определённое.

«Я понял это, когда совсем молодым человеком приехал в Шанхай. У меня никого не было в этом большом городе: ни друзей, ни родственников, ни знакомых. После трёх дней безуспешных скитаний в поисках работы я присел на ступеньки возле какой-то москательной лавки, чтобы немного передохнуть. Сил почти не оставалось. И тогда ко мне подошёл протестантский миссионер – я это понял по его одежде – и дружелюбно заговорил. Узнав, что мой приезд из провинции связан с желанием заработать, он предположил, что я голоден, и великодушно пригласил меня к себе, в миссионерский центр. Там он меня накормил и сказал, что если мне негде переночевать, я могу запросто остаться на ночлег у него. Ночевать мне было действительно негде. Предыдущие две ночи я провёл под открытым небом. И я с благодарностью принял предложение этого великодушного человека.