Алексей Синицын - Самоучитель Игры

Единственное, что Ричард ухватил из сценарной задумки «Коламбии Пикчерз» – это то, что современных «Монтекки» и «Капулетти» разделяет не кровная вражда, а абсолютно разные жизненные ценности. Но, к счастью, по этой причине, незачем никому умирать. Все остаются живы, а «Ромео» и «Джульетта» празднуют в финале счастливую свадьбу, где за пиршественным столом раскаявшиеся в жестокосердии акулы бизнеса (сторона «Ромео») пьют и веселятся с городскими сумасшедшими, не пекущимися о завтрашнем дне и прямо намекающими на своё сходство с евангельскими полевыми лилиями (сторона «Джульетты»).

– А он говорит этому денежному мешку: «Давайте, просто сыграем вместе на губной гармошке». Ты помнишь, какое было лицо у мистера Кирби? Правда, здорово? – Мэри-Энн сияла, выходя под ручку с Ричардом из кинотеатра. – А дед-то, дед: «Я не верю в подоходный налог!». А налоговый инспектор: «Как это не верите?» – девушка с удовольствием изобразила скучную рожу занудного до комизма фискала.

Ричард покровительственно вышагивал рядом с Мэри-Энн. Довольство собой сладкой патокой растекалось по его немного усталому лицу. С фильмом, похоже, удалось попасть в самое яблочко – ей, несомненно, понравилось, тут даже к гадалке не ходи. И уж никак он не мог предположить, что чрезвычайно заинтересовавший его рассказ Джозефа Кроуза о Самоучителе Игры получит столь неожиданное продолжение. Но Мэри-Энн всё же почувствовала его тщательно скрываемое за внешним благодушием внутреннее беспокойство.

– О чём ты всё время думаешь? – она снизу вверх пыталась заглянуть в его лицо, заходя чуть вперёд и наклоняя голову. – Вот и фильм ты почти совсем не смотрел, только делал вид. Думаешь, я не заметила?

– Неужели? – немного наигранно усмехнулся Ричард. – Тебе показалось. Я смотрел очень внимательно.

– А вот и не показалось, – не унималась Мэри-Энн. – Ты ушёл в себя после того, как я тебе рассказала про перепечатку китайской рукописи. Тебя что-то сильно заинтересовало и даже, по-моему, встревожило. Я права? – она снова испытующе заглянула в его лицо.

– Ну, хорошо, вас женщин не проведёшь, – Ричард был вынужден сдаться.

Корреспондент остановился, нужно было срочно менять тактику. Жестом он предложил девушке присесть на пустующую невдалеке скамейку, над которой тёмной косматой шапкой нависали густые ветви эвкалипта.

– У меня действительно не выходит из головы твой рассказ о той странной работе, которую тебе предложил мистер Пикфорд. В детстве я любил читать рассказы Артура Конан Доэля о Шерлоке Холмсе, – но он не успел закончить.

– Я тоже безумно их обожаю, – поспешила сообщить Мэри-Энн, нетерпеливо ёрзая на скамейке. – В 10 лет при помощи дедуктивного метода мне удалось разоблачить перед мамой нашего кота Кристофера, тайком стянувшего с остывающей сковородки жареную рыбу.

Ричарда откровенно развеселили успехи юной сыщицы.

– Так вот, – продолжил он, – в том, что шеф захотел кому-то представить копию какого-то необычного китайского документа нет ничего удивительного. Странно то, что этот китайский документ он, судя по всему, никак не хотел показывать самим китайцам. А ещё более загадочным мне кажется то, что на машинке Линь Юйтана не нашлось нужных составных частей к некоторым иероглифам. Это говорит о том, что информация в рукописи была кем-то зашифрована.

– Мне тоже поначалу так показалось. Но потом я убедилась в том, что китайцы обычно шифруют свою тайную корреспонденцию при помощи чисел.

Ричард вопросительно посмотрел на девушку.

– А тебе откуда это известно?

Мэри-Энн поняла, что по неосторожности сказанула лишнее и заметно смутилась.

– Поработаешь в Агентстве, ещё не то узнаешь, – неопределённо отговорилась она, глядя в сторону.

Ричард не стал настаивать, ведь он тоже не договаривал, и ему было, что от неё скрывать. Но сейчас настало самое время перейти в контрнаступление, воспользовавшись временным замешательством Мэри-Энн. Не слишком-то благородно? Возможно. С этим он и не спорил. Репортёрский азарт и издержки профессии автоматически делали своё дело.

– Так что это было тогда?

– Не знаю, я потом не вспоминала об этом случае. И не задумывалась специально о странностях той китайской рукописи. Тем более, старик впоследствии с подобными просьбами ко мне не обращался.

«Напугал. Закрылась, – с досадой подумал Ричард. – И дёрнул чёрт меня спросить об источниках получения информации. Опростоволосился как мальчишка. Это же азбучная репортёрская истина». Как любил говаривать его американский шеф, сморкаясь в свой клетчатый носовой платок: «Не спрашивай у знакомого хорька, откуда он кур таскает, так он и тебе парочку принесёт».