Алексей Синицын - Самоучитель Игры

Глаза девушки сразу же потеплели.

– Мэри-Энн. Можно просто Мэри.

– «Крошка Мэри, ты разбила моё сердце, что же мне теперь делать?» – пропел ломака Джек из известного сингла.

– Купи себе новое, – равнодушно отозвалась секретарша и отвернулась к своей ленте.

Очевидно, мужским вниманием в редакции она была не обделена, но даже, напротив, давно и безнадёжно им тяготилась.

– Мэри, меня к Вам послал мистер Пикфорд, – поспешил пояснить Ричард, – по одному конфиденциальному вопросу.

Это было сказано специально для прилипалы Джека. Тот презрительно хмыкнул и, выдув ещё один пузырь из жевательной резинки, скрылся в дверном проёме.

– Да, я слушаю. – Мэри-Энн, похоже, тоже была рада избавиться от общества Доннована.

– Как бы это сказать, – уклончиво начал Ричард, со значением подбирая слова, – мистер Пикфорд поручил мне чрезвычайно важное и ответственное задание, связанное с получением конфиденциальной информации от некоторых высокопоставленных иностранных особ, здесь в Гонконге. – Корреспондент ещё раз торопливо оглянулся на дверь, – Вы понимаете меня, Мэри? – у девушки округлились глаза. – Масонская ложа, французское торговое представительство, агенты японской разведки, тайные встречи в кантонской опере и всё такое – быстро в полголоса барабанил Ричард совершенно ошеломлённой хорошенькой секретарше.

– Да, но, чем я могу…

– Для того чтобы проникнуть в этот круг избранных мне нужна надёжная спутница. И мистер Пикфорд сказал мне, что лучше вас никого не найти! – последние слова он произнёс с особой, чрезвычайно твёрдой уверенностью в голосе.

Мэри-Энн хотела открыть рот, чтобы вероятно что-то возразить, но Ричард не дал ей опомниться.

– Я понимаю, сразу не получится, нужна тренировка. Начнём с самого простейшего. Сегодня вечером мы идём в кино. По дороге в редакцию я видел афишу, со вчерашнего дня в «Hong Kong Cinema» показывают «Ты не можешь взять это с собой» Фрэнка Капры. Говорят, очень смешная комедия. Вот заодно и посмеёмся перед нашей опасной и ответственной работой, – Ричард значительно сверкнул глазами.

Мэри-Энн сначала пристально рассматривала его лицо, как будто ей предстояло по памяти составлять его фотопортрет для полиции, а потом громко прыснула и расхохоталась.

– Ричард, не валяйте дурака, что вам нужно? – она всё ещё смеялась, аккуратно смахивая платочком слезинки, проступившие в уголках глаз.

– Босс поручил мне изучить досье на всех важных япошек в Гонконге, и это чистая правда. – Ричард мягко взял девушку за руку. – Мне действительно, как и в Иокогаме, придётся вертеться здесь в обществе местных самураев. Пропади они все пропадом! И кто знает, возможно, мне действительно потребуется ваша помощь, Мэри.

Ричард сказал это так печально и проникновенно, что Мэри-Энн снова обрела былую серьёзность.

– Вот, что у нас есть, – она достала из небольшого железного сейфа толстую, перевязанную тугой тесьмой картонную папку. – Не очень много, но есть, за что зацепиться. Вы можете просмотреть всё здесь, так будет лучше, – она указала ему на небольшой стол и стул в углу комнаты.

– Я не помешаю Вам? – вежливо осведомился он.

– Теперь Вы не должны об этом беспокоиться, Ричард, – загадочно ответила Мэри-Энн. – И потом, я действительно сто лет уже не была в «Hong Kong Cinema», – добавила она, уже повернувшись к нему спиной и вновь принимаясь за обработку телетайпной ленты.

«Какие они странные все здесь, – подумал корреспондент и нехотя открыл пикфордовское досье.»

С фотографии 3,5 на 5 дюймов на него сурово смотрел тот самый японец, первый и единственный, с которым Ричард имел неудовольствие повстречаться за прошедшие сутки в Гонконге. Даже военный френч на нём был тот же самый. Под фотографией значилось: « Изаму Такагоси, 44 года. Второй консул Японии в Британском Гонконге с июня 1937 года. Вдовец. Имеет двоих сыновей, проживающих в Киото. Есть основания полагать, что Изаму Такагоси – кадровый офицер японской военно-морской разведки. В совершенстве владеет джиу-джитсу и холодным оружием. Коварен, хитёр, очень опасен. Имеет садистские наклонности, а также пристрастие к женщинам и карточным играм.»

«Хорошенькое дело, – подумал Ричард, – первая встреча в Менге и сразу же граф Рокфор!» Между тем, телетайп, не останавливаясь ни на секунду, приносил в Агентство какие-то тревожные новости. То, что все новости, начиная с лета 1937 года стали тревожными, он почти физически ощутил ещё в Иокогаме. С тех пор это ощущение только усиливалось…