Из комнаты доносилось тихое потрескивание и струйками тянулся невидимый в темноте дым. Вскоре дверной проем озарился неровными тускло-оранжевыми вспышками.
"Неужели это все? - подумал Илларион. - Неужели этим и ограничится? Не может быть. Слишком ненадежно".
Он продолжал ждать. Казалось, он лежал так целую вечность, хотя с момента его пробуждения прошло не более тридцати секунд. "Еще немного, и придется вставать, - подумал Забродов, - иначе все сгорит к чертовой матери." Он представил себе, как все это должно было бы выглядеть по замыслу автора, и почти наяву увидел сообщение из сводки происшествий:
"Гражданин З., находясь в нетрезвом состоянии, курил в постели, что привело к возгоранию... Потерпевшего спасти не удалось."
"Ну, что ты тянешь? - мысленно обратился он к тому, кто почти неслышно двигался в соседней комнате, разводя погребальный костер. - Давай быстрее, там же книги."
Наконец, послышались легкие шаги, в освещенном дымным оранжевым светом дверном проеме мелькнула быстрая, хищно сгорбленная тень. Илларион задышал глубоко и ровно, стараясь не кашлять от разъедающего легкие дыма.
Шаги приблизились, тень легко склонилась над лежащим на полу человеком, и сквозь полуприкрытые веки он увидел стремительный сине-зеленый отблеск рекламы на отполированной стали.
- Сдохни, мразь! - прозвучал искаженный яростью голос.
Забродов перехватил руку с ножом в нескольких сантиметрах от своего горла и открыл глаза.
- Это не по адресу, - спокойно сказал он. - Вам в драмкружок.
Ему пришлось выпустить руку с ножом и стремительно отдернуть голову, спасаясь от яростного удара, нацеленного прямо в лицо - он не учел, что у убийцы может быть два ножа, и чуть не поплатился за свое благодушие.
"Черт подери, - подумал он, откатываясь в сторону и вскакивая на ноги, - это же мои ножи! Хорошо, что у меня на стене не висит пулемет!"
Сталь снова блеснула в опасной близости от горла.
Илларион ушел от удара с ленивой и плавной грацией профессионального танцовщика, внимательно следя за мечущейся перед глазами, издающей сдавленное рычание тенью и никак не решаясь ударить, чтобы разом прекратить это безобразие.
- Может быть, довольно? - спросил он. - Вы же сами видите, что ничего не выходит, так к чему эти глупые танцы?
Тень ответила сдавленным ругательством и стремительно перекрестила воздух двумя ножами.
- Не порежьтесь, - предостерег Забродов, отступая к дверям.
Дым позади него густел, сухое потрескивание усиливалось, и он начал по-настоящему беспокоиться за книги. Добравшись до дверей в комнату, он бросил короткий взгляд через плечо и осатанел.
- Черт бы вас побрал! - закричал он. - Кто вас надоумил разводить огонь возле стеллажей?! На диване надо было, на диване, неужели не ясно?!
Он выбил из рук убийцы один нож, небрежно смахнул в сторону второй, отвесил звучную оплеуху по скрытой черным чулком щеке и метнулся к уже начавшему лениво гореть стеллажу, по пути сорвав с дивана одеяло. Кашляя от дыма и осыпая проклятьями дилетантов, которые приходят убить человека, а расправиться могут только с книгами, он стал душить огонь одеялом. В комнате сразу стало темнее, только полыхала реклама за окном, да светился медленно расширяющимся полукрутом мигающих красных огоньков тлеющий ковер на полу. Илларион затоптал их босыми ногами, с удивлением отметив про себя, что это совсем не больно, и метнулся к окну - дышать в квартире уже было нечем. По дороге он опять сбил с ног бросившегося наперерез убийцу, но извиняться не стал.
Он рванул раму на себя, давая доступ свежему ледяному воздуху, и обернулся как раз вовремя, чтобы направленное под лопатку острие ножа безобидно чиркнуло по ребрам. Это было неприятно, бок сразу начал мокнуть и тупо ныть. Илларион снова поймал убийцу за Руку, сжимавшую нож с широким, слегка изогнутым на конце, как птичий клюв, украшенным богатым орнаментом лезвием.
- Всякое терпение имеет предел, - сказал он. - Этому ножу четыреста лет, можете вы это понять? Он не предназначен для выпускания кишок.
В ответ полоснули ногтями по щеке, едва не задев глаз, и вцепились зубами в запястье. Это уже было просто смешно, и даже не смешно, а жалко. Илларион как раз собирался об этом сказать, и тут его со страшной силой ударили коленом в пах.
Забродову стало не до нравоучений, поскольку природа, сотворившая мужчину бойцом и добытчиком, не позаботилась хоть как-то защитить его самое уязвимое место. Сколько ни накачивай мускулатуру, сколько ни тренируй рефлексы - один-единственный удачный удар ниже пояса способен заставить задуматься даже самого умелого бойца.
Читать дальше