В спальне Карим торопливо натянул брюки, свитер и носки и подошел к зеркалу. Лицо у него было белое с прозеленью, как тронутый плесенью козий сыр. Впрочем, вполне возможно, виноват был желтушный свет сорокаваттной лампочки без абажура, которая свисала с середины потолка на пыльном витом шнуре. Волосы были всклокочены, глаза беспокойно бегали. Карим просто боялся и при этом точно знал, чего именно.
Руслан командовал отрядом, который Карим покинул чуть более полугода назад. Нет, Карим не дезертировал, и никакой иной вины перед Русланом за ним не числилось. Просто, когда федералы начали отжимать их к горам и брать в кольцо, Руслан сказал: все, расходитесь по домам. Сдайте оружие, федералы обещали амнистию всем, кто добровольно выйдет к ним с поднятыми руками. Мы можем умереть сейчас, а можем дождаться лучших времен и нанести русским удар в спину. Расходитесь по домам и живите, кто как сумеет. Когда пробьет час, я вас позову...
Спускаясь в долину, Карим очень рассчитывал на то, что обещанный час не пробьет никогда. Все эти шесть месяцев он с замиранием сердца ждал известия, о том, что Руслан убит в перестрелке или взят в плен и ждет суда. Хорошие времена остались в прошлом, и теперь браться за оружие было не только опасно, но и невыгодно. Многие пути поступления денег были перекрыты федералами, и половина купюр, которыми командиры расплачивались с боевиками, на поверку оказывались фальшивыми. А кроме всего прочего, каждое утро просыпаться в собственной постели оказалось неожиданно приятно...
Он наспех пригладил волосы щеткой, бросил последний тоскливый взгляд на свое отражение в зеркале и вышел в гостиную. Жена уже накрывала на стол, держась тихо и незаметно, как и подобает мусульманской женщине в присутствии мужчин. Даже, пожалуй, еще тише: она тоже боялась, и у нее были все основания для страха. Жена Карима носила под сердцем ребенка и понимала, что от того, как поведет себя муж, зависит и ее жизнь, и жизнь их нерожденного сына. Именно сына, потому что так хотел Карим-Карим осторожно подсел к столу, взял в руку бутылку водки и вопросительно взглянул на Руслана.
- Наливай, дорогой, - разрешил тот. - Выпьем за встречу и за успех нашего дела. Но сначала - за встречу. Ты мне как брат, я соскучился, понимаешь?
- Понимаю, - сказал Карим и с треском отвернул алюминиевый колпачок.
- Да, - делая вид, что спохватился, сказал Руслан, - чуть было не забыл. У меня для тебя подарок.
Он полез в карман и выложил на стол перед Каримом какой-то плоский пластиковый предмет со скругленными углами и черным отростком антенны. Эта штуковина сильно смахивала на, сотовый телефон. Карим пригляделся и убедился в том, что так и есть.
- Владей, - сказал Руслан, подталкивая телефон к Кариму.
- Зачем? - растерялся тот. - У нас нет сотовой связи и, наверное, не скоро появится.
- Спутниковый, - довольно туманно ответил Руслан. - Можешь звонить хоть в Америку, если у тебя есть с кем там разговаривать. Но лучше пользоваться им пореже. Тарифы высокие, понимаешь, да?
Он чему-то рассмеялся, пулеметчик тоже хохотнул, как будто услышал невесть какую шутку. Карим растерянно улыбнулся и нерешительно взял со стола телефон. По правде говоря, он мало что понимал во всех этих новомодных изобретениях: сотовая, мобильная, спутниковая связь, какой-то роуминг - все это была филькина грамота, не имевшая к его жизни никакого отношения и потому находившаяся за пределами его восприятия.
- Держи все время при себе, - переставая улыбаться, сказал Руслан. - Я могу позвонить в любой момент.
А завтра, дорогой, я буду ждать твоего звонка. Посмотри, как это делается...
***
...Преодолев последний подъем, старенький дребезжащий фургон автолавки вполз в поселок. Машина с мятыми, изъеденными коррозией крыльями и вечно отстающим капотом побывала не в одной аварии. Всякий раз, поднимаясь на этом издыхающем одре в гору, Карим боялся, что вот сейчас изношенный движок окончательно сдохнет и грузовик, потеряв управление, покатится назад, визжа стертыми тормозными колодками. Тогда оставалось бы только прыгать, положившись на удачу, - если, конечно, вдобавок ко всему не заклинит норовистую дверцу... Но всякий раз эти опасения оказывались напрасными, и поездка завершалась более или менее успешно - проколы и мелкие поломки в счет не шли.
Кариму нравилась эта работа. Платили, конечно, мало, но всегда оставалась возможность подзаработать на приеме заказов и переброске левых грузов. Кроме того, не следовало забывать и о привычном приработке каждого продавца: этого чуть-чуть обвесил, того чуть-чуть обсчитал." И все это при всеобщем уважении, чуть ли не любви, потому что вокруг было сколько угодно мест, где жизнь шла от одного приезда автолавки до другого.
Читать дальше