Он нетерпеливым жестом усадил дежурного на место, воздержавшись от комментариев по поводу неудобоваримого чая, и вышел на крыльцо. Воздух здесь был относительно чистым и свежим, и полковник заметил, что небо на востоке уже начало понемногу светлеть и на нем черной иззубренной линией проступили очертания гор.
Крыльцо было защищено от обстрела, но Мещеряков по привычке быстро шагнул в сторону и закрыл за собой дверь, чтобы не торчать темным силуэтом на фоне освещенного дверного проема. Поймав себя на этом инстинктивном действии, он снова усмехнулся: оказывается, такие привычки, раз появившись, остаются с человеком на всю жизнь. Ведь сколько лет прошло, сколько воды утекло, а стоило только попасть в места, где пахнет порохом, и все вернулось, словно только и ждало подходящего момента...
"Илариона бы сюда, - подумал Мещеряков, прикуривая от спрятанного в ладонях огонька зажигалки. - С ним на пару мы бы этого однорукого живо за бороду взяли... А впрочем, лучше не надо. В деле Забродов, конечно, ас, равных ему просто нет, но вот в остальное время... Я уже не мальчик, чтобы терпеть его выходки, а он словно и не меняется с годами. Вот я палец оцарапал, - он непроизвольно поднес палец ко рту и облизнул ранку, - так это счастье, что Забродова рядом не было. Он бы меня со свету сжил своими комментариями. Вызовите санитара, господин полковник ранен! Ах, мне дурно! Тьфу! Нет уж, лучше я сам. Как сумеем, так и сыграем, а этот пенсионер пускай рыбу удит и ей объясняет про восточную философию и про принцип дао..."
- Огоньку не найдется, товарищ полковник? - послышался из темноты справа от Мещерякова знакомый хрипловатый голос.
Мещеряков ухитрился не вздрогнуть, хотя и был застигнут врасплох. Он протянул зажигалку на голос. В темноте чиркнуло колесико и вспыхнул оранжевый огонек, осветивший широкое скуластое лицо с глубокими резкими тенями под глазами.
- Не спится, Матвей? - негромко спросил Мещеряков.
- На том свете отоспимся, - в присущей ему рассудительной манере ответил прапорщик Брузгин, возвращая зажигалку. - Снайпер, пакость такая, взял моду по ночам в окна стрелять. Третью ночь его пасу, и все без толку! Надо будет днем в горах пошарить, поискать, где у этого орла гнездо. Я ему перья-то повыщипаю. Беда только - мест удобных видимо-невидимо, не поймешь, где искать. Долго шарить придется. Как бы это устроить, чтобы собровцы хотя бы ближние склоны прочесали? Не пособите, товарищ полковник?
Мещеряков покосился на него через плечо и при свете сигареты разглядел хитро прищуренные глаза Брузгина. Почтительный тон, которым прапорщик разговаривал с полковником, был маской, которую тот не снимал ни при каких обстоятельствах. Они были знакомы сто лет - Мещеряков, Брузгин и Забродов, - и все это время прапорщик старательно прикидывался этаким вороватым ротным старшиной, который подлизывается к начальству, чтобы без помех проворачивать у того за спиной свои сомнительные делишки. Вот только сдвинутый на лоб прибор ночного видения да зажатая под мышкой винтовка Драгунова с оптическим прицелом плохо вписывались в этот сценический образ, выдавая истинную сущность прапорщика Брузгина - умелого, опытного и беспощадного бойца, который десятки раз уходил в ад и возвращался оттуда победителем.
- Ты только не увлекайся, - сказал ему полковник. - Помни, зачем мы сюда приехали. Нам с тобой, Матвей, резвиться недосуг. Не с твоей квалификацией на эту ночную кукушку охотиться.
- Так ведь, товарищ полковник, - виновато забубнил прапорщик, умело изображая искреннее раскаяние, - я же так только, между делом. И потом, если снайпера взять, он может нам что-нибудь полезное сказать. Чисто по-дружески, понимаете? Чтобы, значит, я его не шлепнул при попытке оказания сопротивления.
- Звучит убедительно, - сказал Мещеряков. - Только мне все равно почему-то кажется, что этот Робин Гуд тебе нужен просто для того, чтобы косточки размять.
- Так я же и не спорю, - усмехнулся Брузгин. - Так как насчет ментов?
- Менты - не проблема, - заверил его полковник. - Но у меня для тебя есть подарок. Его траектория. Пуля сидит у меня в стенке.
- Не трогали? - хищно подобрался Брузгин.
Мещеряков отрицательно покачал головой, забыв о том, что на дворе темно и прапорщик его не видит. Впрочем, Брузгин верно расценил молчание полковника: в самом деле, какой смысл отвечать на дурацкие вопросы?
- Слушай, Матвей, - меняя тему, сказал Мещеряков. - Ты не знаешь случайно, когда автолавка приедет? У меня одеколон кончается.
Читать дальше