Жаркий летний будний день в посёлке, тщетно пытающемся выглядеть кусочком города в лесу, невероятно скучен. Деревья и дома не отбрасывают тени, и даже собаки не бегают.
Те, кого отец Светлова до сих пор считал «друзьями, с которыми он пошёл в поход», сбросили рюкзаки в пыль и отдыхали, каждый по-своему. Брюс осторожно бил кулаком по фонарному столбу. Толя вырезал что-то карманным ножиком из подобранного сучка. Таня, держась за планки штакетника, пыталась угадать, из какого сарая несётся глухое, фальшивое кукареканье сельского петуха, по которому бульон плачет. Майя с Левиным культурно сидели на скамеечке и шептались, а Марецкий опять куда-то делся.
Через двадцать минут по шоссе приехал пыльный усталый автобус жёлтого цвета такой же выгоревший, как табличка на столбе. Водитель сумрачно посмотрел на ораву из семи человек, собирающихся ехать десять километров к железной дороге, и потянулся за пачкой «Беломора». Шофёр наслаждался тем, что его будет ждать столько народу сразу.
Марецкий…
Рыжий, хилый и самолюбивый Марецкий, который постоянно куда-то девается, а потом появляется в последний момент. Который знает Витю Светлова давным-давно, который умеет делать вид, что слушает музыку, хотя кассета в плеере не крутится…
Зачем бы Марецкому поджигать муравейник? Так ведь «один его знакомый» с детства успокаивал нервы, поджигая муравейники.
Что бы делать Марецкому в лесу? Таня же сказала, он подсматривал, как они с Брюсом целовались. Может, от вида красивой девушки, которая целуется с другим, Вадиму срочно требуется успокоить нервы уже чем-нибудь покруче дохлых насекомых? Такое бывает, такое, говорят, и сил придаёт. Не нужно даже быть таким крутым спецом по маньякам, как Вадя, чтобы знать – такое бывает.
Дальше – ночная палатка. Марецкий крепко и дольше всех спал в ней утром, но ночью входил и выходил, никто теперь не вспомнит, когда точно это было. Ему снились кошмары, как в видеоужастиках, которые он так любит. В таких кинокартинах сплошь и рядом человек думает, что спал, а на самом деле ходил по улицам с ножом и перерезал полгорода. Это Вадя ночью воровал у всех одеяла, это он храпел в углу, это он не хотел, чтобы пели песню про старую дачу.
Человек-то он «нездоровый». И уж точно – хам, эгоист и мало кого любит.
И утреннее его поведение вполне логично. Он отоспался, восстановил контроль над собой. Смотреть на труп не пошёл, ни к чему это. Устроил очередной скандал, объявил всех виноватыми и дальше молчит, идёт в сторонке, чтобы на неприятные вопросы не отвечать и вообще ничем себя ненароком не выдать. Я его лично вывел через лес туда, где его никто не ждёт и ловить не будет. Через пять минут автобус, электричка, он сойдёт, не прощаясь. И поди найди его.
И вот интересно – кто возглавит студию «Бригантина», если Виктор Сергеевич Светлов не вернётся домой и не приступит к занятиям на филологическом факультете?
Давайте, товарищи, повторим то же самое, только короче. Посреди прошлой ночи Вадя Марецкий бесшумно выползает из палатки. Подбирает дубину у костра. Проходит, невидимый, мимо Толика, пишущего стихи. Тайно преследует Таволгину и Брюса. Наслаждается их свиданием, приходит в неистовство. Выбегает на большую дорогу, встречает там взрослого мужика, вооружённого топором, убивает его деревянной палкой и гонится за Витькой Светловым, чтобы отобрать наследие барда Мурашова и педагогическую ставку в придачу?
Так, что ли? Что-то совсем я окосел…
…Когда автобус подъехал к столбу с жёлтой табличкой, на остановке необъяснимым образом оказались ещё два нетрезвых мужичка и бабка с сумкой на колёсиках. Левин помог бабке, заслужив одобрительный взгляд Майи, Брюс мастерским щелчком отправил окурок за чей-то забор к петухам и курам, Таня залезла в автобус первой и села на заднее кресло, от всех подальше. Марецкий появился, как подобает начальству, в последний момент из-за поворота. Шёл не спеша, абсолютно уверенный в том, что без него не уедут. Больше в этом не был уверен никто, особенно шофёр автобуса. Выручил Толя, который методично и размеренно закидывал в автобус рюкзаки. Как-то так получилось, что о рюкзаках никто не позаботился…
Сосны бегут за окнами старого автобуса. Муравьиный лес. Мне не грустно, что летом я больше не приезжаю сюда на дачу. Наоборот, я узнал наконец в подробностях легенду о Сжигателе Муравейников, которая когда-то тревожила детское любопытство. Я прикоснулся к ней ближе, чем хотелось бы. Ещё несколько километров асфальтового шоссе, и Муравьиный лес снова станет воспоминанием. Может, и у каждого должно быть такое воспоминание в прошлом – смутное, до конца не отгаданное, но зато на всю жизнь?..
Читать дальше