Тим Кринг - Cдвиг

— Я не знаю, смогу ли ударить женщину, — признался БК.

— Оставь ее мне, — ответила Наз. Она сжимала шар с такой силой, что БК удивился, как шар еще не начал крошиться.

Чилдресс, штат Техас

14 ноября 1963 года

На лицах людей, находившихся на заправке и смотревших на Чандлера, был страх, смешанный с отвращением. Он бросил взгляд на свою машину — она оказалась дальше, чем он предполагал. Он решил, что, если побежит, сделает еще хуже.

— М-мистер, — заикаясь, произнесла Эмили и спросила, показывая на перекресток: — Это вы сделали?

Не раздумывая, Чандлер изменил свое лицо. Инстинктивно. Он и сам не понял, как у него это вышло. Но за долю секунды, пока он поворачивался к Эмили, откуда-то из глубин сознания выплыло чужое лицо и оказалось на месте его собственного. Конечно, сам он этого видеть не мог, но понял по глазам остальных: узкий подбородок, легкая усмешка на губах, глаза маленькие и в то же время испуганные.

Друг Мельхиора по приюту. Каспар.

Чандлер поместил в сознание окружавших его людей этот образ, надеясь, что он вытеснит из их памяти образ его, Чандлера. Он видел, как они поморщились, и подумал, что может и не остановиться на этом, но не хотел причинять им вреда.

— Уезжайте! — внушал он им изо всех сил. — Немедленно!

Но вместо того чтобы послушаться, Джаред Стайнке вылез из «доджа» и открыл самодельный ящик с инструментами, прикрепленный к днищу кузова пикапа. Чандлер понял, что именно он вытаскивает из ящика, еще до того, как увидел у него в руках заряженную двустволку. Тот собирался пострелять фазанов, охота на которых официально открывалась в День благодарения.

— Джаред! — закричала его мать, сидевшая на пассажирском сиденье. У нее был сахарный диабет, и он вез ее сдать анализы в больницу в Вичита-Фоллс. — Немедленно вернись в машину!

Джо Гонсалес, увидев в руках Джареда ружье, тут же бросился к зданию бензоколонки. Казалось, он хотел в ней укрыться, но в его голове отчетливо билась мысль о пистолете, лежавшем под стойкой.

Джаред Стайнке вскинул двустволку.

— Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться… [33] Первые строки Псалма 22.

Он уже нажимал на курок, когда на него набросились вороны, и в последний момент ствол ружья дернулся вверх. Осколки стеклянной рекламы «Филлипс» посыпались во все стороны.

Чандлер не видел последнего фильма Хичкока [34] «Птицы»; снят в 1963 году. , но Эмили видела, и ее мысли подсказали ему идею с воронами. Сначала птиц было две, потом он добавил дюжину, затем — еще пару дюжин. Птичье облако устремилось на Джареда как торнадо — Джаред отпрянул, но ружье из рук не выпустил. Боль от ударов кинжалообразных клювов и бритвенно острых ногтей, рассекавших кожу, была столь реальной, что Чандлер даже удивился, почему у Джареда не видно крови.

Теперь из офиса выскочил Джо Гонсалес с пистолетом в руке и открыл стрельбу по воронам, которые атаковали Джареда, стоявшего у третьей колонки. Одна из пуль угодила в шланг, и на бетонное покрытие хлынул бензин.

— Мэй, — сказала Эмили, обращаясь к сестре. — Если ты хочешь, чтобы твоя дочь дожила до крещения, немедленно едем!

Джаред Стайнке, напуганный выстрелами Джо Гонсалеса не меньше, чем птицами, открыл беспорядочную стрельбу. Первый же выстрел угодил в грудь Дэна Карновски, который вылезал из своего «бьюика». Второй попал в первую колонку, и бензин растекался по земле уже из двух, образуя лужу размером с домашний бассейн. В темной жидкости, похожей на черное зеркало, отражались Джо, Джаред и мать Джареда, которая выскочила из пикапа и шла по блестящей поверхности, как Иисус по воде. Чандлер ничего этого не видел. Он полностью сосредоточился на воронах, надеясь с их помощью всех разогнать. От напряжения у него стучало в висках, по спине струился пот.

Кашлянув, двигатель «крайслера» Мэй Ватсон наконец завелся. Из-под колес взявшей с места машины полетели брызги бензина.

— Давай же, ну! — торопила Эмили сестру. Она видела фильм «Птицы» семнадцать раз и знала, чем заканчивалась эта сцена. — Едем, едем, едем!

Чандлер почувствовал ее панику и, хотя силы его были уже на исходе, сумел внушить ее всем остальным. Энергия утекала из него, как бензин из топливных баков заправки… Ее не хватало даже на то, чтобы просто стоять. Вороны появлялись и исчезали, и он понимал: скоро выдохнется. Введенные им в организм препараты сжигались. Уже через несколько секунд, а не минут подача «топлива» кончится, и кто знает, удастся ли ему не потерять сознание.