Тим Кринг - Cдвиг

— Господи, мистер! Неужели у вас нет ничего помельче? Мне нечем будет давать сдачу!

— Так уж вышло. — Чандлер старался не смотреть ему в глаза. Он проделал такую же штуку на заправке в штате Юта, и тогда у служителя возникло неприятное ощущение, что он видит свое лицо на теле его, Чандлера. В голове у него быстро мелькали чужие образы: толстый хозяин в засаленном парике, надетом на голый череп; беременная жена с распухшими икрами, похожими на бутылки из-под молока; пара испанских слов: lechuga, miercoles [31] Салат-латук, среда. . Он старался дышать ровно и наблюдал, как служитель вытащил три двадцатки, две десятки, две банкноты по пять долларов и четыре — по одному, остальное серебром. Он уже собирался отсчитать тридцать центов, но Чандлер знаком показал оставить их себе. Он сунул деньги в карман, увеличив свою наличность до трехсот с лишним долларов, и зашагал обратно к машине. Сев за руль «шевроле», он еще раз огляделся. Никаких зданий или построек. Только бесконечные пастбища, две дороги и редко проезжавшие машины. Он проехал на юг примерно с четверть мили и остановился у небольшого участка, служившего свалкой брошенных автомобилей.

Он долго сидел не шевелясь, вцепившись в руль с такой силой, будто находился в вагонетке «американских горок» и мог улететь в космос, если отпустит поручень. Потом вытащил пузырек, который прихватил в лаборатории Келлера. В последние шесть дней он старался расходовать его экономно. Он выяснил, что если принимать больше нескольких капель, то расходовалась вся энергия тела. Однажды, когда он вылил на ладонь целую ложку жидкости и слизнул ее, то «путешествовал» почти три часа, а проспал больше двадцати. Он решил, что можно уменьшить процесс восстановления при помощи стимулирующих препаратов вроде бензедрина, кокаина или ударной дозы кофеина. Поэтому он и купил виварин.

Сначала он принял кофеиновые таблетки. Целую упаковку. Он запивал по три таблетки сразу обычной кока-колой. Через несколько минут ему стало как-то тревожно, но это могло быть от нервного напряжения. Через четверть часа его начала бить дрожь, дыхание участилось, в груди стало тесно.

Он опустил глаза на пузырек в дрожавшей руке. Он помнил мысли Келлера и знал, что в нем содержалось больше десяти тысяч доз ЛСД. Пузырек был полон больше чем наполовину.

Чандлер сделал глубокий вдох.

— До дна! — произнес он вслух и опрокинул содержимое в рот, как порцию виски.

Он закрыл глаза, во всяком случае, попытался. По венам струилось столько кофеина, что веки дрожали, сердце билось о ребра.

Теперь события развивались стремительно. Меньше чем через пять минут после приема наркотика он уже галлюцинировал с закрытыми глазами, а еще через несколько минут ЛСД, смешавшись с кофеином в какой-то новый химический состав, превратил его мозг в гигантскую радиоантенну.

Открыв глаза, он увидел уже знакомую по прежним переживаниям немного размытую картину с расплывчатыми предметами: сегодня это были в основном разноцветные ленты — яркие, но прозрачные, развевающиеся над реальным миром. Однако стоило ему сконцентрироваться на чем-то одном — например, одинокой заправке, стоявшей на перекрестке дорог в зеркале заднего вида, — как резкость изображения сразу увеличивалась. Он услышал какие-то звуки и даже обернулся и бросил взгляд на заднее сиденье, но потом сообразил, что это были мысли людей, находившихся на бензоколонке.

— Поторопись, приятель, — услышал он чью-то мысль и решил последовать совету.

Он вылез из машины и вышел на середину дороги. Так бандит из вестерна готовится толкнуть ногой дверь в бар и перестрелять там всех.

Служитель бойко сновал между машинами. Джо Гонсалес. Теперь Чандлеру было известно его имя — он получал информацию без всяких усилий, как видел и слышал.

На заправке стояло четыре машины, в них можно было разглядеть пять, может быть, шесть человек. Но Чандлер знал: их семь — на заднем сиденье «крайслера», в котором ехали Мэй Ватсон и ее незамужняя сестра Эмили, находился младенец. Во сне младенец видел небольшие разноцветные вспышки, и Чандлер решил начать с них. На полях замерцали оранжевые и желтые всполохи.

«Светлячки, — подумал про себя Дэн Карновски, сидевший за рулем «бьюика» и ждавший, когда обслужат «крайслер». — Хорошая грудь», — добавил он, когда Мэй высунулась из окна и попросила Джо Гонсалеса проверить, не надо ли подкачать колеса.

Но Чандлеру было недостаточно просто извлечь образы из сознания других людей. Он хотел выяснить, способен ли он навязать им нечто свое. Среди галлюцинаций и обрывков мыслей окружающих ему было трудно вычленить собственные мысли. «Сконцентрируйся, Чандлер!»