Тим Кринг - Cдвиг

— Да, конечно, — кивнул БК, но доктор продолжал смотреть на него. — Я… не помню… чтобы слышал это слово раньше. — Но дело было не в этом. Он никогда не слышал об этой мечети, не представлял, как она выглядела, но понимал: доктору откуда-то это тоже известно.

Однако доктор согласно кивнул и, повернувшись, стал углубляться в лес. Темные стволы обступали их все плотнее, и вдруг БК понял, что не знает, в каком направлении остался дом. Ему стало не по себе, и он поспешил за доктором.

— Некоторое время назад, — продолжил доктор, когда БК его нагнал, — психиатры высказали предположение о существовании некоего мозгового «чистилища», в котором информация, поступающая от органов чувств, разделяется на нужную и ненужную. Этот информационный центр они назвали «Вратами Орфея». Помните, Орфей спустился в царство мертвых, чтобы спасти свою жену Эвридику, которая умерла от укуса змеи? Ему не удалось осуществить задуманное из-за того же любопытства, что погубило жену Лота, а когда он вернулся назад, его растерзали на части менады. Это может показаться слишком суровым наказанием для скорбящего вдовца, но менады служили Дионису, а того самого расчленили и съели, а потом он возродился в еще более могущественного бога. Без сомнения, эта история не осталась без внимания некоего еврейского юноши, который бродил по римской провинции под названием Иудея пять веков спустя. В качестве верховного жреца Диониса Орфей был посвящен в мистерии, к которым приобщился во время пребывания в царстве мертвых. Римское имя Орфея — Вакх, и, понятно, большую часть следующего тысячелетия его последователи утверждали, что оргии-вакханалии с возлиянием, сексом и насилием позволяли приобщиться к этим мистериям.

Вслед за мифами некоторые современные психиатры стали выяснять, что же действительно находится в мозгу человека за Вратами Орфея. Вы, без сомнения, знакомы с расхожим утверждением, что человек использует лишь пять процентов своего умственного потенциала. Это не столько количественная оценка, сколько функциональная, и сопоставляет разум и мозг. Лично я полагаю, что остальные девяносто пять процентов скрываются за этими Вратами, и если нам удастся найти способ открыть их, мы получим доступ к поистине неисчерпаемым возможностям. Воспоминания будут воспроизводить мельчайшие детали. Скажем, непередаваемое ощущение первого полового оргазма или потрясающий вкус материнского молока. Наше физическое окружение получит новые измерения зрения, слуха, запаха и осязания. Кто знает: не исключено, что нам откроются нематериальные возможности связи — некий мозговой эквивалент радиоволн, который позволит моментально обеспечить общение всего лишь нужной настройкой на определенную частоту, причем в тысячи раз надежнее и яснее, чем способны передать слова и жесты.

БК потребовалось время, чтобы уяснить конец речи Лиари. Он споткнулся на словах «половой оргазм» и окончательно потерял мысль рассуждений, когда доктор упомянул «материнское молоко». Решив наконец, что ему удалось справиться с задачей, он заметил:

— Простите, доктор, но мне казалось, ваше исследование направлено главным образом на создание… — Он не мог заставить себя произнести слова «Маньчжурский кандидат» вслух. — Мне казалось, вы говорите о теле… теле…

Он запнулся, так и не закрыв рта.

— Телепатии, — подсказал доктор, с любопытством разглядывая озадаченное лицо БК. — И — да, агент… как, вы сказали, вас зовут?

— Керрей, — ответил БК, совершенно забыв, что представился под другим именем. Его кадык, казалось, жил отдельной жизнью, и БК с трудом проглотил слюну.

— Агент Керрей? С вами все в порядке?

— Не знаю. Вы видите то же самое, что и я?

Теперь доктор не спускал глаз с БК.

— Расскажите мне.

— Деревья, — прошептал БК.

— И что с ними?

— Они… волнуются!

Стволы деревьев начали волнообразно колебаться, будто заросли водорослей на побережье. Конечно, их движение было едва заметным, всего по нескольку дюймов в каждую сторону, и каким-то удивительно скорбным, и БК даже показалось, что он слышит поскрипывание коры на стволах. Движение было почти неразличимым, но оно было! Деревья волновались!

Сгустились сумерки. Тени стали насыщеннее в ожидании полночной мглы. Свет исходил только из…

Только из…

БК протер глаза, или так ему показалось. Он не был уверен, что пошевелил руками. Но, как бы то ни было, здание, которое он увидел, никуда не исчезло.

Огромные дымовые трубы давили на строение, а их зубчатые окончания на фоне кровельной дранки походили на сломанные зубы. Изгороди и перила, казалось, были сделаны из искривленных виноградных лоз, которые скользили и извивались на крыльце как покрытые корой молнии. Днем это небольшое строение было бы похоже на увеличенный кукольный домик или пряничный коттедж. Но при холодном как сталь свете луны — куда делось солнце? — картина была зловещей и пугающей, словно в кошмарном сне.