Тим Кринг - Cдвиг

Но все это случится в далеком будущем. А пока он ехал в Миллбрук, в место, которое директор назвал «экспериментальным сообществом», возглавляемым доктором Тимоти Лиари. Он не имел представления, что там было такого важного, что и ФБР, и ЦРУ направили туда своих агентов, чтобы провести расследование. И он знал, что должен туда попасть раньше, чем Мельхиор.

Миллбрук, штат Нью-Йорк

4 ноября 1963 года

Хотя «Шевроле» оснащал по выбору модель «Корвер» шестьдесят второго года двигателем в 150 лошадиных сил, ФБР не стало тратиться и предпочло обычный 98-сильный. БК был готов поклясться: двигатель проклинал его и через выходные отверстия печки плевался в него клубами окиси углерода, но все-таки подчинялся его командам. На шоссе скорость была ограничена до семидесяти пяти миль в час, БК выжимал педаль газа до предела, если ехал медленнее девяноста. Ему приходилось бороться с избыточной маневренностью «корвера» из-за необычного расположения двигателя — над задним мостом, и к тому же он попал в час пик. И все же он сумел совершить бросок в пятьдесят миль за тридцать две минуты.

В Миллбруке ему предстояло разыскать общину доктора Лиари — она называлась «Замок», или «Кастиль», или «Касталия». Схема проезда осталась в портфеле — вместе с папкой по проекту «Орфей», но и без нее он довольно легко выяснил путь. При въезде в городок он увидел большой плакат, выполненный от руки разноцветными буквами:

«ВЫ НА ПУТИ К ИСТИННОМУ ПРОСВЕТЛЕНИЮ

(ПРОСТО ПОВЕРНИТЕ НАЛЕВО!)».

А пониже кто-то приписал, очень разборчиво:

«Психи, убирайтесь домой!»

БК не знал ни о психах, ни об их недоброжелателях, однако его симпатии были явно на стороне последних — хотя бы из-за разборчивости каллиграфии.

Примерно через милю он добрался до нелепой сторожки из валунов, которую венчала башня, похожая на колдовской колпак, и какой-то конструкции, напоминавшей опускающуюся решетку на крепостных воротах. Еще через полмили извилистой дороги он увидел огромное экстравагантное здание — чудовищно увеличенную копию лилипутского кукольного домика. Там было множество башенок и фронтонов, а все здание окружали сотни ступенек. Лужайка перед домом была некошена и вся усеяна бутылками из-под вина и крепких напитков. Сзади к ней подступал сосновый лес. На фоне густых деревьев, уже терявших краски в вечернем свете, здание казалось плоской театральной декорацией, где за дверью дома ничего не было. Если не считать отдельных признаков жизни в виде бутылок, посуды и кое-какой одежды, место казалось пустынным и покинутым.

Когда БК выключил двигатель, «корвер» облегченно вздохнул, и через мгновение издалека послышался треск отбойного молотка. Сообразив, что это стук дятла, БК удивленно хмыкнул: давно же он не выбирался на природу. Звуки природы казались ему шумом, производимым человеком, даже в тех случаях, когда он знал, что это не так.

Неожиданно он осознал, что рубашка его прилипла к спинке сиденья и что он по-прежнему сидит в машине, вцепившись в руль. Он нерешительно открыл дверцу. На свежем воздухе было не легче. Прохладная пелена легкого тумана насыщала воздух и все вокруг влагой, под тяжестью которой пригибались к земле даже стебли растений.

Оказавшись на мокрой траве, БК понял, что в машине ему было лучше. Он вырос в городе. Конечно, и деревья, и трава, и птички — все это замечательно, но ему нравилось, когда трава подстрижена, деревья растут на одинаковом расстоянии друг от друга, а птицы подчиняются местному распорядку. Но дело было даже не в том. Это место каким-то образом внушало тревогу, не связанную с влажностью, разбросанным на лужайке мусором и старыми занавесками, болтавшимися в окнах языками мифических гидр. Наверное, все дело было в сосновом лесу, стоявшем по другую сторону дома, и деревья — как на картине Рене Магритта — казались торчащими из остатков солнечного света, хотя каждую сосновую иголку было видно так же четко, как иглу шприца. Его непосредственной целью был дом — если, конечно, люди здесь жили не на деревьях, — но почему-то ему казалось, ответы он найдет именно в лесу. Он отругал себя, что ввязался в бессмысленную беседу с Мельхиором, вместо того чтобы заняться чтением бумаг. В голове вертелись его странные и туманные высказывания: «спящие» агенты, «психологические эксперименты», «Маньчжурские кандидаты», «сила мысли». Чтобы обрести внутреннее спокойствие, ему требовались надежные проверенные факты. Он мог положиться только на собственную голову и пистолет — он невольно ощупал свой бок, будто тот мог пропасть вместе с портфелем.