Тим Кринг - Cдвиг

Дятел снова принялся за свое, потом перестал, затем вновь застучал. Он стучал так долго, что БК бы не удивился, если бы раздался треск падающего дерева.

Он решительно натянул шляпу и двинулся ко входу. Он сумел миновать только пять ступенек, как входная дверь распахнулась. БК резко остановился. Девушка на пороге тоже. БК не очень понял, что остановило ее. Он-то по крайней мере был одет в нормальный костюм, а она — в коротенькие шорты из отрезанных джинсов, и — он скосил взгляд — больше на ней не было ни нитки! Ему пришлось скосить взгляд: у девушки были необыкновенно густые длинные черные волосы, которые спускались с плеч, как на портретах леди Годивы. Сначала БК подумал, что она носит короткий топик. Но нет — она была обнажена. Кожа на груди была такого же ровного загорелого цвета, что и на руках. Значит, она щеголяла в таком виде явно не в первый раз, а когда она в приветственном жесте подняла правую руку, волосы сместились набок, обнажив полную, как яблоко, и коричневую от загара грудь.

Женщин без верхней одежды БК видел только в разделе нижнего белья каталога торгового дома «Сирс» — он тайком хранил его в шкафу своей спальни. Груди в целомудренных и отретушированных бюстгальтерах-пулях выглядели как геометрически безупречные парные горы со снежными вершинами, а здесь была живая плоть — вовсе не такая симметричная, но нежно провисающая сверху и слегка закругленная снизу. При виде ее БК почувствовал легкое покалывание в подушечках пальцев и неожиданно для себя представил, какая она на ощупь. Он решил, что как голубка. Теплая и мягкая, а в руках даже чувствуется сердцебиение. Будь на его месте другой, наверняка бы аналогия оказалась менее трогательной, а прикосновение более грубым. Но БК был неиспорченным молодым человеком и сразу отвел глаза в сторону.

— Добро пожаловать! Мы так рады, что вы нас нашли!

Конечно, БК приходилось видеть обнаженных женщин и раньше. Но все они были мертвыми, с одинаковыми бирками на большом пальце ноги, с посиневшей кожей и следами ран, которые привели к смерти, отчего казались лишенными пола и сексуальности. И конечно, они не разговаривали. Для него было удивительно, что девушка может разговаривать без всякой одежды, и он не был уверен, что сможет — и должен ли! — ответить. Он молча наблюдал, как девушка подошла к нему, будто была полностью одетой и тщательно причесанной, — совсем как Мэри Тайлер Мур, встречающая дома Дика Ван Дайка после работы. Ее волосы лежали на груди неровно, а сквозь пряди просвечивал сосок, отчего он казался даже более рельефным, чем когда был полностью обнажен.

Девушка проследила за его взглядом, подняла глаза и улыбнулась:

— Не обращайте внимания. Приезжайте в понедельник, и потом даже не вспомните, как завязывать чиновничью петлю, не говоря уж о том, зачем она вообще нужна.

Невероятно! Она разговаривала совсем как одетая! Из ее рта не извергался огонь, слова произносились отчетливо. Правда, он не сразу сообразил, что «чиновничья петля» — галстук.

— А мы, оказывается, стеснительные!

Она стояла прямо перед ним и держала его за руки. БК внутренне собрался, будто она могла подбросить его в воздух, как куклу. Но она всего лишь поднялась на цыпочки и подалась к нему еще ближе, чуть упираясь грудью в пиджак, который для него и был настоящей кожей, и поцеловала в губы: поцелуй был легким, но длился долго.

— Добро пожаловать в «Касталию», — произнесла она уже чуть хрипло, но искренне.

— Дженни! — послышался откуда-то слева мужской голос. — Оставь молодого человека в покое! Ты потрясаешь его до смерти!

БК отпрыгнул в сторону, как школьник, которого родители застали целующимся с няней. Он обернулся и увидел, как из-за угла к ним идет худощавый мужчина. В отличие от девушки на нем была длинная желтая рубашка навыпуск, полы ее шевелились от ветра, но надето ли что-нибудь под ней, видно не было. Приятная улыбка, ярко-голубые глаза и растрепанные светлые волосы, уже нуждавшиеся в стрижке.

— Мы не ждали вас так рано. Вы добрались очень быстро.

— Д-да, — запинаясь, подтвердил БК. Похоже, все вставало на свои места. — Доктор Лиари? Я…

— Давайте без церемоний. — Лиари махнул папкой, отвергая и имя, и протянутую для формального приветствия руку. — Вот ее мы зовем Кот в сапогах.

— Или Конфеткой, — вмешалась Дженни.

— Ральф зовет его Призраком, что не очень-то приятно, но Ральф есть Ральф.

Дженни рассмеялась:

— А бедный Дики все время обзывает его!