Иван Сербин - Гилгул

— Ну что, проспался наконец? — спросил его из темноты чей-то голос. Это могла быть «белая горячка», или шиз, или Леонид Юрьевич. Больше вроде некому.

— А? — вытолкнул Саша сквозь распухшие губы и медленно опустил голову, стараясь охватить взглядом всю квартиру. В углу, на фоне черной спинки кресла, вспыхивал огонек сигареты. Но пахло почему-то жженой бумагой.

— Э-ы-ык…то это? — спросил он.

— Дед Мазай и зайцы, — ответил гость.

— А-а-а, — протянул Саша и закрыл глаз. — Мне плохо, — простенал он.

— А ты надеялся, что после шестисот граммов водки натощак будет хорошо? — В голосе гостя слышалось презрение. Но Саше было плевать. Он и сам себя презирал. За слабость.

— Мнэ-э-э… — только и удалось произнести ему. Гость вздохнул, выбрался из кресла, сходил в кухню и принес стакан воды. Холодной. Оказалось, это все-таки Леонид Юрьевич. Саша принял склянку дрожащей рукой, выпил, давясь и проливая на грудь, но испытывая колоссальное блаженство. Мысли обрели некоторую связность, язык уменьшился в размерах.

— Который час? — спросил он, откидываясь на подушку и морщась от пульсирующей в голове боли. Была она следствием давешнего избиения или похмельным синдромом, выяснению не подлежало.

— Девятый, — ответил Леонид Юрьевич, снова забираясь в кресло.

— Утра? Или вечера?

— Вечера.

— Х-х-х…орошо.

— Ну? Что ты намерен теперь делать?

— В каком… — сказал Саша, судорожно икнул и закончил: — …Смысле?

— В прямом, — жестко произнес собеседник, прикуривая новую сигарету. — Я просил тебя не ходить к Предвестнику, но ты не послушал. Не сомневаюсь, он рассказал тебе много интересного. Постарался использовать удобный момент, чтобы склонить на свою сторону. Потому я и спрашиваю, что ты намерен делать дальше?

— Понимаешь, — Саша снова икнул, — он с… казал…, что сегодня к девяти утра я… уз… узнаю…

— Что? — Леонид Юрьевич наклонился вперед. — Насчет беременности Татьяны?

— Ыыы… — икнул, — да.

— Ну, естественно, — собеседник снова откинулся в кресле, затянулся и поинтересовался буднично: — Это ведь его ребенок… шестой ребенок.

— Ч… — икнул, — …ей? Уф, что-то я раз… — икнул, — …икался. Слушай, дай еще во… — икнул, — …дички. Попить.

— Нет уж, голубчик. Я — Ангел, а не официант. А ребенок у Татьяны от Предвестника.

— Угу? — с похмельным изумлением промычал Саша.

— А ты ув… — Он собрался икнуть, но Леонид Юрьевич вдруг щелкнул пальцами, и икота прошла сама собой. — Ты уверен? — уже нормально спросил Саша.

— Разумеется. Кстати, что с твоим лицом?

— Это я подрался.

— А я-то думал, под самосвал угодил.

— Нет, — совершенно серьезно пояснил Саша. — Это там… с одним…

— С Костей?

— С Костей. А ты откуда знаешь?

— Мы много чего знаем. И я, и Предвестник. Положение обязывает. Твой Костя с сегодняшнего дня служит Злу. Он уже получил свою плату. Вот так. Не обращайся к нему больше. Он тебе не поможет. Теперь насчет Татьяны… Именно она и есть шестая женщина.

— Даже не верится, — пробормотал Саша.

— А ты думал, Предвестник подсунет тебе бездомную нищенку с вокзала? — неожиданно зло спросил Леонид Юрьевич. — Грязную, нечесаную, завшивленную, воняющую, да?

— Нет, ну почему? Не нищенку, конечно, но насчет Татьяны… это ты все-таки ошибаешься. Я так думаю.

— Дурак, — вздохнул Леонид Юрьевич и обратил взгляд к потолку. — Господи, ну почему мне приходится иметь дело с таким дураком?

— Слушай, я, кажется, тебя не оскорблял, — обиделся Саша. — Если не нравится иметь со мной дело — не имей. Буду жить, как жил. Кстати, очень неплохо жил. Квартира, работа…

— Не будешь! — вдруг рявкнул Леонид Юрьевич и даже вскочил от ярости. — Не будешь ты жить, как жил. Если ты не сделаешь того, что должен, никто уже не будет жить так, как жил раньше! Пойми это наконец! А ты вообще не будешь жить, понял? Предвестник убьет тебя! И произойдет это… — Он на секунду замолчал, словно прислушиваясь к чему-то, и закончил: — …Завтра вечером!

— Да ты что… — Саша посерьезнел. — Так скоро? А… Откуда ты знаешь?

— Тупица, — пробормотал Леонид Юрьевич и тяжело опустился в кресло. — Я — Ангел, тупица. И я знаю о тебе больше, чем ты сам знаешь о себе! В том числе и о твоем будущем!

— И что… меня точно убьют?

— Могут, — ответил Леонид Юрьевич со вздохом.

— Как? Собеседник посмотрел на него:

— Узнаешь, когда до дела дойдет. Предвестник использует твои собственные уловки.

— Мои?

— Конечно. Аннон, Дэефет и Вирсавия, помнишь? Он выбрал человека, которого тебе будет очень трудно убить. Ему известен твой вкус, точнее, вкус Александра Евгеньевича…