Иван Сербин - Гилгул

— Понятно. И ты утверждаешь, что я убил Андрея?

— Именно.

— Но почему?

— Потому что он служил Предвестнику.

— Откуда ты знаешь?

— Знаю. Что он тебе говорил, вспомни?

— Ну… — Саша замялся.

— Что? — жестко произнес Потрошитель. — Правду!

— Что у меня вялотекущая шизофрения.

— Вот именно. Дело оставалось за малым. Убедить тебя лечь в клинику, а там Предвестнику ничего не стоило бы с тобой расправиться. В какую больницу предлагал тебе лечь Андрей? В Алексеевскую?

— В Алексеевскую, — подтвердил мрачно Саша.

— Я так и думал. А ты знаешь о том, что Алексеевскую клинику освящали три года назад? Не знаешь? Так вот, твой труп обнаружили бы в палате со вскрытыми венами, или перерезанным горлом, или еще с чем-нибудь! И списали бы на самоубийство. С шизофреника спрос маленький. А уж Андрей потрудился бы раскрасить твою болезнь в самые яркие цвета! Никто бы даже не удивился. Ты ведь поверил ему?

— В смысле? — не понял Саша.

— В том смысле, что ты — шизофреник.

— Ну да. Он же врач. Мой коллега. Мы с ним вместе работаем… работали не один год.

— Между твоим коллегой и Предвестником существовала договоренность, — сказал Потрошитель. — Андрей убеждает тебя в том, что ты ненормален, а в награду получает «Благовествование». Эта книга, между прочим, стоит в сотне мировых раритетов. По аукционным каталогам она оценивается в миллионы долларов. Ради того, чтобы заполучить ее в свою библиотеку, очень многие богатые букинисты с радостью развязали бы войну в какой-нибудь небольшой стране. Потом твой коллега должен был уговорить тебя лечь в клинику, и Предвестник отдал бы ему любую книгу из имеющихся на земле. Самую редкую. Самую дорогую. Мечту. Но только после того, как ты согласишься лечь в больницу. Ты поверил в то, что болен. Но Гончий знал, что это ложь. — Потрошитель замолчал. Целую минуту в боксе висела напряженная тишина. Наконец убийца проговорил тихо: — Я знаю, это тяжело. Но другого выхода не было. Взяв на себя этот грех, Гончий спас тебя. Он спас многих. Миллионы людей, которые еще не потеряны для Него. Таких гораздо больше, чем ты можешь себе представить. А твой коллега был всего лишь слугой Зла.

— Это неправда, — сказал Саша убежденно. — Ты врешь. Я не знаю пока, какой во всем этом смысл, но ты врешь.

— Значит, ты еще не пришел к Вере, — вздохнул Потрошитель. — Жаль. Тебе следует учесть, что твой противник в это время нащупывает к тебе подходы.

— Почему же, в таком случае, он просто не попытается убить меня? Взять пару-тройку крепких ребят, скрутить, отвезти в церковь…

— Во-первых, не любая церковь для этого подходит. Есть церкви, освященные от Добра, но есть и те, в которых живет Зло. И таких, кстати, большинство. — Потрошитель прошелся по боксу. — Предвестнику удалось добиться того, чтобы религия его Бога, жестокого, злого, черпающего веру из людского страха и дающего взамен лишь страх, стала повсеместной. Во-вторых, не только у тебя, Гончего, появился реальный шанс покончить с ним, но и у него — с тобой. Более благоприятных условий у него еще не было. Потому-то он и не торопится. Ему нужно действовать наверняка. А действовать наверняка — означает дождаться совпадения ряда обстоятельств или самому создать это совпадение, но так, чтобы ты не подозревал об этом, выбрать наиболее удобный момент и, только когда уверенность в твоей смерти будет стопроцентной, нанести удар.

— Судя по моим снам… то есть по воспоминаниям Гончего, раньше Предвестник действовал более прямолинейно, — заявил Саша.

— Опыт приходит со временем. Он изучал и до сих пор изучает тебя. И потом, раньше было раньше, а теперь — это теперь. Раньше вопрос стоял так: избежишь ты удара Предвестника или же он избежит твоего. Не удалось пролить кровь на Святую землю — попробуем в следующий раз. И только. А теперь Зло стало настолько сильно и настолько повсеместно, что промах одного из вас приведет либо к его триумфу, либо к поражению. Дело уже даже не в вас, а в том, состоится Апокалипсис или нет. Но Предвестник не только боится совершить роковую ошибку сам. — Потрошитель остановился напротив Саши, заглянул ему в лицо. — Он ждет, пока такую ошибку совершишь ты.

— Но Леонид Юрьевич сказал, что прежде, чем убить Предвестника, то есть тебя, придется убить твоего шестого ребенка. Шесть женщин, шесть детей, шестой — воплощение Зла.

— 666. Число Антихриста, — улыбнулся Потрошитель. — Чушь. Байки для увлекающихся Библией.

— Хочешь сказать, никакой женщины мне убивать не придется?