Иван Сербин - Дикие псы

— Аньке? — холодея от ужаса и стыда, спросил шепотом Костя. Тяглов покачал головой.

— Нет, Костя. Будущая жена Георгия Андреевича — совсем другая девушка.

— Откуда вы знаете? — зло спросил Костя. — Он что, сам вам об этом сказал?

— Нет, разумеется, — Тяглов тяжело вздохнул. — Думаю, вы прекрасно понимаете, Костя, что такие люди не обсуждают дела при нас, смертных. Просто я вчера заносил Георгию Андреевичу бумаги на подпись и… одним словом, слышал разговор Георгия Андреевича с будущим тестем. Это один из его деловых партнеров. Они обсуждали вопросы организации торжества и свадебного путешествия, покупки новой квартиры и мебели для молодых, ну и так далее. Мне очень жаль, Костя. Мне, честное слово, очень жаль.

— Он морочил Аньке голову два с половиной года, — пробормотал Костик. — Я убью его.

— Ну, это лишнее, — заметил Тяглов с усталой обреченностью мудреца, выслушивающего очередную глупость незрелого, горячего юноши. — Разумеется, вы не убьете Георгия Андреевича. Я не советовал бы вам даже обдумывать подобные идеи. Это очень опасное занятие. С точки зрения психики. — Он допил чай, поднялся из-за стола. — Мы закончили разговор?

— Да, — сухо кивнул Костик. — Закончили.

— Прекрасно. А теперь выбросьте из головы все, о чем мы тут говорили, — и за работу. Понимаю, у вас сейчас не тот настрой, но постарайтесь все же не смешивать работу и личную жизнь. Это совершенно разные вещи, друг друга никак не касающиеся. Впрочем… — Тяглов взглянул на часы. — Наверное, вы могли бы немного отдохнуть. Все равно через восемь минут обед.

— Да, — рассеянно ответил Костя, но тут же, словно бы спохватившись, добавил: — Нет. Я все-таки хочу поработать. Действительно. Не будем мешать личное с работой. Они вышли в коридор.

— Вы идите, Костя, — сказал Тяглов, — а мне еще нужно заглянуть по делам… — Он взялся за ручку двери туалетной комнаты. — Возраст, знаете ли.

— Да-да, — Костя зашагал по коридору, решительно сунув руки в карманы брюк и даже пытаясь беззаботно насвистывать. Тяглов несколько секунд смотрел ему вслед, затем усмехнулся, покачал головой:

— Глупый мальчик.

Нужный гараж был расположен в самом дальнем закутке. Даже имея четкую наводку, искать пришлось довольно долго. Вокруг громоздились темно-серые стальные коробки боксов, похожих друг на друга, как однояйцевые близнецы. Они тянулись бесконечными рядами, и в какой-то момент у Жигулова возникло ощущение, что он угодил в ловушку-лабиринт. Большая часть гаражей была заперта на массивные висячие замки, так что спросить: «Верной ли дорогой идем, товарищ?» — и то было не у кого. Ни души, как в пустыне. «УАЗ» катил по одной стороне гаражей, «Москвич» по другой. Искомый бокс оказался угловым. Ворота его были вызывающе распахнуты, а внутри красовалась «БМВ». Оба правых крыла машины лежали на полу. Дверцы стояли у стены. Вокруг колдовали трое мужиков очень вдохновенного вида. Одного из них Жигулов узнал по сутулой фигуре. Вчерашний знакомец из парка Горького. Милицейские машины остановились чуть поодаль. Владимирыч, Жигулов и парни из опергруппы, ускоряя шаг, направились к боксу. Эксперты и понятые остались на месте, ожидая, когда те закончат свою часть работы. Мужики заметили приближающихся милиционеров, заметили и короткий автомат на груди сержанта, застыли в нерешительности.

— Никому не двигаться! — гаркнул, подбегая, один из оперов, Коля Бадеев. — Милиция! Мужики переглянулись. Никто из них и не подумал броситься наутек. Владимирыч, Жигулов и оба штатских ввалились в бокс. Сержант остался у ворот, подстраховывая коллег.

— Руки на стену, — резко скомандовал второй опер, Олег Поликарпов. — Быстренько. И ноги на ширину плеч. Когда задержанные послушно выполнили приказание, Владимирыч засмеялся:

— Ну что, родные, попались? Попа-ались, милые. Попа-ались, голубчики. Стукач не шевельнулся. Вместо него ответил другой — тучный мужчина с узловатыми исцарапанными руками и черными от машинного масла ногтями.

— А в чем дело, граждане?

— Дело, дорогой ты мой, в том, что иномарочка эта три дня как в розыске числится. Угнанная она, иномарочка эта, — с недоброй усмешкой ответил Владимирыч. — Сергеич, давай протокольчиком займемся. Время — деньги. Иногда в буквальном смысле. Так что не будем тянуть кота за хвост. Жигулов, оглянувшись, позвал понятых:

— Товарищи, подойдите сюда, пожалуйста.

— Ну что, мужики, — весело и громко добавил Владимирыч, — нам по благодарности от начальства, а вам по трешке «общего». Лучше сами колитесь, по-хорошему советую.