Джесси Келлерман - Гений

Однажды утром он сел во главе огромного стола на совещании совета директоров. Внезапно руку пронзила страшная боль. Дэвиду показалось, будто его засунули под паровой каток, а потом потащили куда-то наверх. Он болтался в трех метрах над полом и смотрел на собственное обмякшее, такое жалкое тело, на бестолкового заместителя, суетливо и неумело делающего искусственное дыхание и ломающего ему ребра. Дэвид хотел было отогнать придурка, но голоса не было.

Тогда он просто закрыл глаза, а когда открыл, в комнате было полно врачей, медсестер и пищащих мониторов. И еще там оказался Тони. Он протянул Дэвиду руку, и Дэвид пожал ее. Его лучший, его единственный друг. Только Тони никогда его не предавал. Дэвид с силой сжал пальцы Тони. Получилось не очень сильно. Сердце сразу же икнуло. Дэвид чувствовал, как оно запинается. Может, оттого, что Дэвиду оно было ни к чему, а может, из-за дурной наследственности или неправильного образа жизни, только теперь его сердце обиделось и навсегда стало другим.

Врачи многое могли сделать для сердца человека его возраста. Куда больше, чем они могли сделать когда-то для Надин. Уже через месяц Дэвид разгуливал по дому, словно ничего и не было. Его тело пошло на поправку, а вот душой завладели тоска и смятение. Родись Дэвид позже, он бы, наверное, обратился к психотерапевту. Но ведь Мюллеры так не поступают! Дэвид вызвал Тони и объявил ему о грядущих переменах.

Дэвид вызвал дочь и старших сыновей. Амелия очень удивилась, но тут же купила билет на самолет. Эдгар и Ларри приехали и привезли с собой детей. Когда все собрались у него в кабинете, Дэвид сообщил им, как много они для него значат. Отпрыски покивали, отводя глаза. Кто-то внимательно разглядывал потолок, кто-то — фигурки на широкой полке, кто-то — лепнину над камином. Они смотрели куда угодно, только не на отца. Рассеянно кивали. Их испугала его неожиданная экспрессия, но и обидеть старика им не хотелось. Они решили, что Дэвид умирает и сейчас самое время постараться не упустить свою долю наследства.

— Я не собираюсь умирать, — сказал им Дэвид.

— Надеюсь, что нет, — ответила Амелия.

С каких это пор она стала такой смелой? И вообще, кто все эти люди? Неужели его дети и внуки? Толпа незнакомцев.

— Мы очень рады, что ты поправился, — сказал Ларри.

— Да, — подал голос Эдгар.

— Погодите пока списывать меня на свалку, — сказал Дэвид.

— А мы и не собирались.

— Кто-нибудь брата видел в последнее время?

Никто не ответил.

— Я видела. В прошлом году, — сказал Амелия.

— Правда?

Она кивнула:

— Он приезжал на выставку в Лондон.

— Как у него дела? — спросил Дэвид.

— Все в порядке, по-моему.

— Попроси его приехать ко мне, пожалуйста.

Амелия отвела глаза и мягко ответила:

— Я попробую.

— Попроси его! Расскажи, что я плохо выгляжу. Можешь даже соврать, если надо.

Амелия кивнула.

Но упрямый мальчишка все равно не приехал. У Дэвида кровь закипала в жилах от ярости. Он должен был что-нибудь придумать. Что-нибудь, что заставит сына явиться. Тони редко спорил с другом, но тут вдруг сказал:

— Не забывай, он ведь давно вырос.

Дэвид сердито поднял голову. И ты, Брут?

— Я просто хотел тебе напомнить, что ты в его возрасте уже управлял компанией. Он самостоятельный человек и вполне способен сам принимать решения.

Дэвид не ответил.

— Я съездил в Квинс, как ты просил, — сказал Тони.

— И?

Тони немного помолчал.

— Плохо дело.

— Он болен?

— По-моему, да. Нельзя ему там оставаться. Видел бы ты, какая там помойка. — Тони передернуло. — Он узнал меня.

— Ты уверен?

— Он назвал меня «мистер Векслер».

— Что ты предлагаешь? — спросил Дэвид.

— Давай отправим его в дом престарелых? Там о нем позаботятся.

— Нет. Я уже все придумал, — ответил Дэвид.

Спина совсем скрючилась, кожа на руках свисала складками. Его отвезли к врачу, и, когда взвесили, оказалось, что в нем чуть больше сорока килограммов. Виктора теперь легче было принять за дядю Дэвида, чем за племянника. Его накормили, отмыли, удалили катаракты и поселили на третьем этаже в доме на Пятой авеню, в бывшей детской Дэвида.

Они так спешили забрать его из этой квартиры, что даже не заглянули в коробки. Тони решил, что там просто мусор. И вдруг кто-то оставил ему сообщение на автоответчике. Будто бы этот кто-то слышал еще от кого-то, кто работал в доме в Квинсе, что на коробки стоит взглянуть. Звонившего звали Шонесси. Тони отправился в квартиру и внимательно осмотрел содержимое ящиков. А осмотрев, позвонил Дэвиду. После долгих переговоров он получил разрешение связаться с галереей Мюллера.