Он покачал головой, как бы не соглашаясь с каким-то внутренним противоречием, и видя, что вопрос остался без ответа, поднес сигарету к губам. Выдохнув дым, он разогнал его рукой и некоторое время курил молча, изредка сбивая пепел в корзину для бумаг. Должно быть, решал — усиливать группу розыска еще кем-нибудь или нет.
— Криминалисты сведений не давали?
— Еще нет.
— Поедем дальше.
Климов еще ближе придвинулся к столу.
— Второе: зная, что убитая беременная, можно предположить, что некто третий расправился с ней. То ли по собственному умыслу, то ли по просьбе Костыгина. Кстати, — вспомнил Климов, — среди вещей, принадлежащих подозреваемому, найдена фотокарточка убитой, где она снята на берегу моря в самом веселом расположении духа. На обороте приписка, сделанная, вероятно, ее рукой: «Все равно я тебя не боюсь!»
— Где фотография? — живо поинтересовался Шрамко.
— Тимонин экспертам повез.
— Ну, работнички, — то ли удивленно, толи укоризненно покрутил головой Шрамко и, продолжая смотреть на Климова, а вернее, в его сторону, но куда-то сквозь него, мимо него, позвонил экспертам, попросив тех как можно быстрее провести анализ отпечатков с фотокарточки убитой.
— И копию давайте поскорее, копию, — сказал напоследок Шрамко и раздавил сигарету в пепельнице. — Без фотографии нам паспортисты не помогут.
Он положил трубку и глянул на часы. Время бежало, а они все еще топтались на месте. Сообщив Климову, что криминалисты обещали прислать дубликат фотографии минут через двадцать, спросил:
— Сколько в доме выходов на крышу? Не считали?
Климов не успел и рта раскрыть, как Андрей уже выпалил:
— Считали! Восемь. Два боковых — в первом и в последнем подъездах — забиты.
Все это он произнес с поспешностью школьника, впервые вызубрившего урок.
— Значит, действующих шесть?
— Нет, только три. На остальных люках — замки, но у кого ключи, никто не знает. Лифтеры пользуются двумя лазами, в третьем и в шестом подъездах.
— Видно, кто-то досконально изучил пути отхода, — пощелкал ногтем по сигаретной пачке Шрамко и отодвинул ее от себя. — Пиши.
Климов взял из папки чистый лист и склонился над ним. «Подготовить данные на всех лифтеров, сантехников, электриков, телемастеров, строителей, когда-либо обслуживавших этот дом…»
— Еще на всех жильцов.
— Ого!
Шрамко как бы не слышал восклицания Гульнова, но изломом бровей дал понять, что не одобряет его реплики.
— Чем занимаются, судимости, наклонности…
Он не договорил. Зазвонил телефон.
Пока Шрамко снимал трубку и слушал, что ему говорят, Климов указал Андрею на сделанную запись и шепнул: «Это твое. А я займусь убитой».
По сделанному утром запросу сообщали: Костыгина Эльвира Павловна, сорока семи лет, привлекалась ранее к уголовной ответственности за спекуляцию изделиями из золота и драгоценными камнями. Освобождена досрочно. Ее муж, Акопов Мартьян Суренович, главный врач пригородной больнички, умер в возрасте пятидесяти двух лет вскоре после осуждения жены. Таким образом, ее сын Георгий какое-то время жил один, без присмотра родственников.
— Ну вот, — неизвестно чему обрадовался Гульнов, что и требовалось доказать: яблочко от яблоньки…
— Таким образом, — слегка повысив голос, повторил Шрамко, — надо выяснить, с кем дружил он, кто на него оказывал влияние? Это очень важно. О преступнике надо знать больше, чем он знает о себе.
Андрей смущенно потупился.
Передав фотографию убитой для опознания, Климов наскоро перекусил в управленческой столовке и, ссыпав денежную мелочь в карман брюк, за что его нередко жучила жена — надоело латать дырки, протираемые монетами, — поспешил в сберегательный банк, чтобы успеть до его закрытия. Пока он жевал общепитовскую котлету и накалывал на вилку макароны, ему показалось не лишним проверить лицевые счета Костыгиных. Если сынок или мамаша сняли деньги со сберкнижки, можно будет усомниться в версии непреднамеренного преступления. Без денег далеко не убежишь.
После выполнения ряда формальностей и согласований, Климов получил от банковской служащей необходимую информацию и позвонил паспортистам.
Личность девушки установили.
Ею оказалась Комарницкая Алла Филипповна, двадцати лет, образование среднее. Работала процедурной сестрой родильного отделения городской больницы. Прописана была на жилплощади Ягуповой Клавдии Семеновны, у которой снимала комнату.
Читать дальше