Клэр Лэнгли-Хоторн - Последствия греха

Урсула снова облокотилась на перила, вытянула руки в стороны и провела ими по полированному дереву.

— А я и не знала, что вы бывали в Гайане.

Лорд Розем подошел и встал рядом с ней. Он смотрел на реку. Рука Урсулы находилась в каком-нибудь дюйме от его руки.

— Я долго размышляла о ваших так называемых связях в министерстве иностранных дел. И о револьвере, который нашла в вашем кабинете. — Урсула потянулась к нему и вытянула пистолет из кармана пиджака. — Тайна…

Лорд Розем склонился к ней:

— Полагаю, для вас в этом мире осталось не так уж много неразгаданных загадок.

Он поймал ее за руку, забрал пистолет и снова сунул его в карман. Урсула закрыла глаза. Его внезапная близость странным образом действовала на нее.

— Осторожнее, — прошептала она. — Вы можете меня заинтриговать.

— Полагаю, это не опасно. — Голос лорда Розема был тихим и неровным, как журчание воды, набегавшей на глинистый берег.

— Вы, должно быть, удивлены? — отозвалась она.

Их пальцы соприкоснулись. Он положил свою руку сверху. Урсула затаила дыхание и медленно повиновалась, осторожно приподнимая пальцы до тех пор, пока они не переплелись с пальцами лорда Розема. Девушка встретилась с ним глазами и увидела, как в них отразилась вспышка далекой молнии.

— А я думала, вы все еще страдаете от разбитого сердца, — сказала Урсула. Ей показалось, что эти слова страшно далеки от нее, что они порхают над ней где-то в ночи.

— Боюсь, вы — единственная женщина, которая способна разбить мне сердце.

Она ожидала, что его поцелуй будет страстным, всесокрушающим, но он оказался нежным, поначалу даже робким, и наполнил ее желанием. Это был поцелуй печали, похожий на сон. Урсула почувствовала себя затерянной. Плывущей по воле волн. Все это таилось в ее существе. Одни образы были связаны с покойной матерью, другие — с покойным отцом. Ушедшие не покидали ее. Их дыхание рядом с влажным лесом — как полуденный жар, как падающий дождь, как туман. Всегда здесь. Она не могла заглушить их голоса.

Урсула пылко поцеловала лорда Розема в ответ. Призраки прошлого отступили, звуки джунглей замолкли, и все, что она слышала, — это стук собственного сердца.

Утомленную, Розем отнес ее в постель и положил на остывшие простыни. Урсула видела его силуэт, освещенный бледным лунным сиянием, проникавшим в комнату сквозь москитную сетку. Потом ее сковал непреодолимый сон — мирный и спокойный.

Обняв подушку и свернувшись поуютнее, она едва слышно пробормотала (скорее самой себе, нежели кому-то еще):

— Люби меня…

Урсула ощутила его теплое дыхание на своей щеке; рука Оливера бережно отвела с ее лица пряди волос.

Он придвинулся ближе и прошептал ей на ухо:

— Всегда…

Таким странным и призрачным было все это, что, когда лорд Розем ушел, и Урсула перестала ощущать его рядом с собой, она усомнилась, сказал ли он что-нибудь на самом деле или воображение сыграло с ней злую шутку…

Утренний свет пробился сквозь щели в ставнях. Урсула лежала, укрытая простыней, и смотрела сквозь москитную сетку. Она наблюдала за тем, как на потолке крутится вентилятор, и рассеянно водила рукой по кровати, как будто сон мог оставить отпечатки. Звуки джунглей звучали тише; древесные лягушки перестали квакать, пронзительные крики макао стихли в отдалении.

Она встала и умылась из кувшина, потом открыла чемодан и быстро оделась. Прохладный утренний воздух освежил ее. Урсула застегнула блузку и начала расчесывать волосы, которые уже отросли до шеи.

Девушка вышла на веранду. При дневном свете все стало неузнаваемым. Ночью окрестности тонули во мраке, в воздухе внесла удушающая жара. Утро, с его ярким солнцем и чистым небом, стерло следы ночи. Все изменилось.

Урсула в одиночестве подошла к длинному деревянному столу, накрытому для завтрака. Из задней двери немедленно появился маленький мальчик.

— Buenos Dias [9] Добрый день (исп.). , — произнес он с широкой белозубой улыбкой.

— Buenos Dias, — ответила Урсула, улыбаясь в ответ. Мальчик жестом предложил ей сесть, и вскоре перед девушкой появилось разнообразие абсолютно незнакомых блюд. На столе стояла плетеная корзинка, полная фруктов — бананов, манго и папайи. В другой корзинке лежали кукурузные лепешки с сыром, а на треснутой белой тарелке — печеные бананы.

Урсула быстро позавтракала, гадая, чем сейчас занят лорд Розем. Только теперь она ощутила дрожь волнения. Ночь, казалось, минула давным-давно. На пристани, ведущей к миссии, она услышала звуки шагов. Внезапно прозвучал его голос: