Джесси Келлерман - Зной

Фахардо виновато улыбнулся:

— Ну, он все-таки мой двоюродный брат, сеньора.

— Что ж, больше вам стрелять в него не придется.

— Похоже на то.

Глория, помолчав, сказала:

— С чем вас и поздравляю.

После чего они долго сидели в молчании.

— И что мы теперь будем делать? — наконец спросила она.

— Я не вижу необходимости делать что-либо.

— А как же Карлос?

— По нему никто не соскучится.

— А если соскучится?

— В таком случае, — ответил он, — я проведу расследование, реконструирую происшедшее и приду к заключению, что Карлос покончил с собой.

Молчание.

— А что делать мне? — спросила Глория.

— Ехать домой, сеньора. Работа у вас имеется?

— Придется искать новую.

— Вот и ищите. Пусть мой двоюродный брат покоится с миром и друг ваш тоже, и не будем больше о них говорить.

Пауза.

— Что вы почувствовали? — вдруг спросил Фахардо.

— Когда?

— Когда убили его.

— По-моему, вы предложили больше о нем не говорить.

— Предложил, — согласился Фахардо. — Но мне интересно. Я никого еще не убил.

— По правде сказать, — ответила Глория, — ощущение было самое поганое.

— Если вас это как-то утешит, хорошим человеком он не был.

Глория взглянула ему в глаза:

— Значит, говорите, вы никого еще не убили?

— Я же вам сказал, никого.

— Ну так и помалкивайте.

Перед тем как покинуть город, она остановила машину у мастерской Гектора. Он вышел к двери в очках, делавших его глаза словно бы фасеточными; живот и щеки каменотеса, покрытые налетевшей от шлифовальной машины поблескивающей каменной крошкой, отражали свет во всех направлениях сразу Он поприветствовал Глорию взмахом державшей пивную бутылку руки. Она отдала ему карточку, сказала «спасибо».

— Не за что, — ответил он. — Как прошел разговор?

— Почти идеально, — сказала она. — А как ваш камень?

— Хотите взглянуть?

Рабочий стол был залит ярким светом. Теперь Глория хорошо видела, насколько точна каждая проведенная Гектором линия, и сказала ему об этом.

— Скоро уже закончу, — сообщил он. А затем, помахав карточкой: — Пора уложить ее спать.

И повернулся к двери, что вела в контору Нестора.

— Вы можете рассказать мне, как найти могилу ее сына? — спросила Глория.

Он кивнул:

— Один момент.

И скрылся за занавеской.

Пока Гектор отсутствовал, Глория разглядывала плиту. Издали камень казался однородным, похожим на чашу с густыми сливками. С близкого же расстояния разделялся на обособленные участки, одни были как будто крупинчатыми, другие, размером с большую почтовую марку, казались состоявшими из спрессованного песка, третьи выглядели как плотно упакованные одноцветные клетки, а когда Глория, смахнув пыль, склонилась над плитой так низко, что глаза ее оказались дюймах в пяти от каменной поверхности, сложность структуры камня еще и возросла. Теперь желтое было не желтым, но каким угодно, от серого до зеленого, с вкраплениями — от черных до мерцающих перламутром, сияющих, преломляющих свет.

А если она наклонится ниже, то увидит еще больше? Какой-то невообразимый спектр? Или рисунок поверхности будет составляться и распадаться сам собой, фрактальный, словно исполняющий фугу?

А если заглянуть глубже?

Под поверхность? В некую сокровенную суть?

Хотя, возможно, сути-то и не существует. А существует лишь — вплоть до малейшей детали самой малой детали — нескончаемая итерация, кодовое обозначение кодового обозначения другого кодового обозначения.

Этого ей не узнать никогда. Глубже она проникнуть не сможет. Не сможет увидеть больше того, что видит.

— Вкусно пахнет?

Она выпрямилась. Перед ней стоял, улыбаясь, Гектор.

— Я нарисовал для вас карту, — сказал он. — Семья не предполагала, что ей придется в таком скором времени хоронить двух ее членов, и землю на кладбище заранее не приобрела. Вот вам номер участка, номер ряда и номера могил. Людей вы там не увидите. Участок был заполнен лет тридцать пять назад, а похороны теперь происходят начиная с трех часов дня и в полумиле от него.

Глория повернула листок с картой к себе — так, чтобы дорога, ведущая из Агуас-Вивас, начиналась с нижнего его края.

— Это совсем недалеко от шоссе. Войдете в главные ворота, а там по указателям… хотя нет. Не стоит. Дайте-ка.

Гектор достал из нагрудного кармана карандаш и стер проложенный им маршрут.

— Самое быстрое — оставить машину на обочине и спуститься с дороги вот здесь.