Б. Седов - Валет Бубен

Доктор, стоявший рядом со мной и слушавший мои речи, огорченно покрутил головой и сказал:

– Ну вот, началось…

– Да, Доктор, началось. А точнее – не началось, а продолжается. Знал бы ты, как мне все это надоело! – я вздохнул. – А ведь я был классным реаниматором. Людей спасал… Ладно, хрен с ним. А почему ты не захотел, чтобы я разговаривал из кабинета?

– А потому, – ответил Доктор, оживившись, – что если нас подслушивают, то поймут, что микрофоны были отключены.

– Молодец, соображаешь, – похвалил я его.

А он и в самом деле хорошо соображал. Без него я бы сейчас поднял трубку и тем самым выдал наш маленький секрет.

– А вот тебе доказательство, что нас слушает именно кто-то из братвы, а скорее всего – Стержень.

– Ну, давай!

– О том, что ты прилетел, никто не знал. Ну, это если ты сам не звонил никому. Звонил?

– Нет, не звонил, – ответил я, – вот только Алеша мне звонил.

– Это не в счет. Так вот – за все это время ни одного звонка тебе не было. Как только ты появился – сразу же звонок от Стержня. Значит – слушали и услышали, как мы с тобой ходим по дому и базарим.

– Логично, – согласился я, – весьма логично…

– Я включил микрофоны под столом, так что теперь надо фильтровать базар.

Я кивнул, а Доктор поежился и зябко потер себя по плечам.

– Пошли в дом, Костя, прохладно тут… Да и водочка там киснет.

– Пошли, – сказал я, и мы вернулись в кабинет. Теперь следовало думать, прежде чем говорить всякое разное. И это было даже интересно. Мы знаем, но они не знают, что мы знаем. Прямо професи-ональный шпионаж какой-то!

Усевшись на свои места, мы хлопнули еще по одной, и я, подмигнув Доктору, громко сказал:

– Зря я так со Стержнем! Ведь он нормальный пацан.

– Да, Знахарь, зря ты с ним так. Я бы на твоем месте извинился.

Я показал Доктору кулак и ответил:

– Ну, извиняться я не буду, конечно, но постараюсь сделать так, чтобы он на меня зуба не имел. Не по понятиям это.

– Да, – сочувственно закивал Доктор, – не по понятиям. Это точно.

– Я даже думаю, не предложить ли ему работать со мной. Ведь, после того как Стилета грохнули, он в неопределенном положении. А поскольку он парень правильный и серьезный, то я бы с ним поработал с удовольствием.

– А как же я? – обиженно спросил Доктор, хотя было видно, что он с трудом удерживается от смеха.

– А ты… – я сделал паузу, – ты уж, Доктор, извини, но до Стержня тебе далеко. Опыт не тот. Но ты не беспокойся. Я же тебя не прогоняю, будешь меня возить, как и прежде, охранять от нехороших людей, все нормально!

– Если честно, – сказал Доктор, – я и сам чувствую, что по сравнению со Стержнем я не смотрюсь. Так что, если ты предложишь ему серьезную работу, что ж, тут уж ничего не поделаешь – наши не пляшут! Но Стержень вообще-то крутой мужик, ничего не скажешь.

Примерно в таком духе мы развлекались минут десять.

И наконец раздался звонок по городскому.

– Это, наверно, тебя, – сказал Доктор и, строго посмотрев на меня, указал пальцем под стол.

Я кивнул и снял трубку. Звонил Таран, авторитет, присматривавший за Юго-Западом Питера. Я узнал его сразу, у него был откушен кончик языка, и в разговоре постоянно слышалось то ли присвисты-вание, то ли пришептывание.

– Здравствуй, Знахарь!

– А, здравствуй, Таран! Рад тебя слышать.

– Взаимно. Ты тут со Стержнем говорить не захотел, пришлось мне, старику, трубочку снимать, пальцем в кнопки тыкать. Что же ты так?

– А то, что Стержень много на себя берет. Лично мне гораздо приятнее разговаривать с человеком заслуженным, авторитетным и уважаемым, например, – с тобой, Таран. А уж о неприятных вещах – и подавно. Ведь разговор у нас неприятный будет, правда?

– Ну, у нас-то с тобой неприятного разговора не будет, сам понимаешь. Что нам делить? А вот то, что общество хочет спросить тебя кое о чем, – это факт. А там уж, приятно это будет или нет, не от меня зависит, а скорее от тебя. От того, как ты ответишь на вопросы.

– А что за вопросы-то, Таран?

– Извини, Знахарь, но это уж ты сам потом узнаешь.

– А кто да кто будет?

– Увидишь. И еще там послание от Саши Сухумского из Крестов…

– Так, – резко прервал я его, – вот эти дела отменяются. Этот детский сад, когда «барыня прислала туалет… «да» и «нет» не говорить» и прочие дела с записочками – без меня. Если этот Саша Сухумский такой серьезный человек, то пусть он пошевелит жопой, даст денег, кому там следует, и приедет из Крестов на сходку. Я, честно говоря, до сих пор в глаза его не видел. И, хоть он и голосовал за меня на коронации, я хочу убедиться, что это живой человек, а не призрак какой-нибудь. Так обществу и передай. Скажи, что Знахарь имеет дело только с теми, кому можно в лицо посмотреть. Это мое последнее слово. Если все будет так, как я сказал, то я приду и на вопросы отвечу. Но только сразу скажу тебе, Таран, что мои ответы могут сильно не понравиться многим из авторитетов. И уверяю тебя, что порвать меня на вопросах не удастся. Это я буду некоторых на ответах рвать. К тебе лично это пока не относится, но если выйдет так, что ты будешь задавать мне необдуманные вопросы, то – извини. Лично к тебе у меня претензий нет и, я надеюсь, не будет. Ты мужик взрослый и, насколько я помню, – спокойный и рассудительный.