Б. Седов - Валет Бубен

И в чем-то такая поверхностная оценка совпадала с действительностью.

Они действительно были спортсменами. Но именно – были, потому что честные поединки на ринге, на татами или на ковре остались в далеком и невозвратном прошлом. Они действительно всегда оставались за кадром, потому что предпочитали не светиться, резонно полагая, что у мусоров и так работы хватает. И они на самом деле часто рисковали своей жизнью, да и вообще – вся их жизнь была сплошным риском, потому что в их мире получить маслину в башку было делом хоть и нежелательным, но вполне обычным.

Банщик, Веселый, Череп и Крот были нормальными ребятами из Нижнего Тагила и вполне уважали себя, для того чтобы, находясь в какой угодно пон-товой столице, не позволить никакому шутнику вспомнить, а тем более употребить известную прибаутку «мудила с Нижнего Тагила». Такому шутнику всю оставшуюся жизнь пришлось бы смеяться, прикрывая рот ладонью, потому что хорошо смеется тот, у кого есть зубы.

Выйдя из аэропортовского автобуса, братки, следуя вместе со всеми за немолодой женщиной в поношенной синей форме, прижимавшей к груди папку с бумагами, оказались в длинном высоком коридоре. Вдоль стен коридора теснились подозрительные личности в потертых куртках и с серыми от нездоровой ночной жизни лицами. Личности звякали автомобильными ключами и нудно бормотали:

– Куда едем? Куда едем?

Миновав извозчиков, бравших с лохов по сто долларов за доставку в центр города, братки вышли из здания аэропорта и оказались перед просторной стоянкой, вдоль и поперек разгороженной желтыми помятыми стойками.

Прямо напротив выхода стоял рослый парень в несерьезных мешковатых джинсах, затейливых кроссовках и странной ворсистой куртке, напоминавшей персидский ковер. Увидев строгих и грозных гостей, он улыбнулся, шагнул навстречу и спросил:

– От Дяди Паши?

– Точно, – ответил Крот, бывший старшим группы.

– Витек. Можно – Доктор, – представился встречающий.

Последовали рукопожатия и перечисления имен и кликух.

Когда процедура знакомства была закончена, Доктор, махнув рукой в сторону стоявшего неподалеку «лендкрузера», сказал:

– Машина подана, поехали!

Братва загрузилась в джип, и, лихо развернувшись, Доктор выехал на прямую, ведущую к Пулковскому шоссе. Быстро разогнавшись до сотни, он, не снижая скорости, влетел в туннель, плавно уходивший под автостраду, и через несколько секунд уже притормаживал, приближаясь в тому месту, где дорога из аэропорта сливалась с той стороной Пулковского шоссе, которая шла в сторону города. Щегольнув для начала перед провинциалами, он теперь снизил скорость и спокойно катился в сторону Средней Рогатки, где торчало аникушинское долото, сделать которое выше стоявших по обе стороны от него домов не позволило обычное российское казнокрадство.

– А что, ребята, раньше в Питере бывали? – спросил он небрежно.

– Не-е, не приходилось, – ответил за всех Крот.

– Тогда давайте-ка завтра с утра я вас прокачу по городу, покажу, что у нас тут да где. А то что же – побывать в Питере и не посмотреть его? Не годится.

Братки с радостью согласились и, поскольку «лендкрузер» уже катил по Московскому проспекту, стали глазеть в окна, обмениваясь оживленными репликами. Из конкретных пацанов, занимавшихся серьезными и скорбными делами, они на время превратились в обычных приезжих ребят, никогда раньше не бывавших в одном из лучших городов Европы, и теперь с любопытством разглядывали незнакомую им жизнь Северной столицы.

Доктор, посматривая на них в зеркало, снисходительно улыбался.

– Можно остановиться и взять пивка. Вы как?

– С большим удовольствием, – ответил Череп, напрягшись при произнесении непривычно вежливой фразы.

Оказавшись в Питере, он не хотел ударить в грязь лицом и показать себя позорным колхозником, не обученным хорошим манерам.

Доктор остановил джип на перекрестке Московского и Победы, включил аварийку и, повернувшись назад, сказал:

– Ну, заказывайте, кому что!

Когда пристрастия были выяснены, он кивнул и вылез из машины, оставив братков глазеть в окна и делиться впечатлениями.

Через пять минут, набрав полный пластиковый мешок пива, джин-тоника и сухих закусок в красивых пакетиках, Доктор вернулся к «лендкрузеру» и передал провиант сидевшему справа Веселому, который, увидев возвращавшегося Доктора, предусмотрительно распахнул дверь и выставил наружу покрытые татуировкой руки.