Б. Седов - Валет Бубен

Она закурила очередную сигарету и сказала:

– Подожди минутку, я только чайник поставлю. Что-то мне этот ликер не нравится, хоть он и оттуда привезен.

Она вышла на кухню, а я подумал – может, не говорить ей об Алеше?

Но если не воры, то, кроме Наташи, у меня вообще никого нет. Так что, как ни крути, а придется рискнуть. Да и чем я, собственно, рисковал? Наоборот, у нее были некоторые возможности, которых не было у меня. Например…

И тут сумасшедшая мысль мелькнула в моей переутомленной за день голове. Может быть, послать ее за камнями? Интересная мысль… А сколько я проживу после этого? Тоже интересно…

Наташа вернулась и, усевшись напротив меня, сказала:

– Ну, давай. Я слушаю тебя.

Я внимательно посмотрел на нее и начал:

– Этим летом я вывез из поселения староверов девушку. Мы полюбили друг друга, и я понял, что нашел ту единственную женщину, ради которой можно было бросить все. Но она погибла. Ты видела ее в Душанбе за минуту до того, как получила свои две пули в грудь.

– А я еще подумала, что это за красотка, за которую прячется Кемаль!

– Не перебивай меня. Ее застрелил ваш губастый пидар Коля, которого ты должна помнить.

Наташа кивнула и закусила губу.

– Я похоронил ее, и об этом не знала ни одна живая душа. Но Губанов, который уже тогда, по всей видимости, решил выжать из меня камни, забрал из скита младших брата и сестру Насти. Все трое – погодки. Насте было девятнадцать, Алеше – восемнадцать, а младшей, Алене, – семнадцать. Куда делась Алена, мне неизвестно, а Алешу он определил на учебную базу ФСБ и настроил его против меня, сказав, что я убил Настю, хотя сам он не знал о том, что ее уже нет в живых. То есть – просто соврал. Подготовив Алешу соответствующим образом, Губанов выпустил его на меня, зная, что я подпущу Настиного брата к себе. Губанов рассчитывал, что Алеша сдаст меня, но мальчишка рассудил по-своему и решил просто застрелить меня за то, что, как внушил ему Губанов, я развратил и убил Настю.

Мне было трудно говорить обо всем этом, но раз взялся, то требовалось довести дело до конца.

– Алеша пальнул мне в голову, и, как видишь, промазал. Когда я очухался, то рассказал ему всю правду, а кроме того привел совершенно неопровержимое доказательство.

– Что за доказательство? – поинтересовалась Наташа.

– Неважно. Главное, что после этого он поверил мне, и мы с ним побратались.

– Это как, – спросила Наташа. – Ладони ножичком резали, что ли?

– Да, именно так, – с вызовом ответил я. – А что тебе не нравится?

– Эх, мужики, мужики, – вздохнула она с грустной улыбкой, – уже яйца седые, а все как дети.

– Это у кого яйца седые?!

– Да не у тебя, успокойся. Это просто поговорка такая.

– Я же тебе сказал – не перебивай!

– Все, молчу, молчу.

Я сделал небольшую паузу и продолжил:

– В общем, стали мы с Алешей друзьями, и все было хорошо, но несколько дней назад он пропал. А потом мне позвонили и назначили встречу. И на этой встрече выяснилось, что Алеша уже в Пакистане, а эти люди, которые его похитили, как раз-то и являются хозяевами камней и хотят произвести обратный обмен.

– В Пакистане, говоришь? – в глазах Наташи появились какие-то странные светлячки.

– Да, именно там. И камни, которые я забрал в Эр-Рийяде, принадлежали, оказывается, «Аль-Каи-де».

– «Аль-Каиде»… – повторила Наташа, и ее глаза остановились.

Я внимательно посмотрел на нее и вдруг все понял.

Идиот, как я не мог увидеть этого раньше!

Мне стало легко, и я засмеялся.

Наташа удивленно взглянула на меня, и я спросил:

– Скажи, а ты прыгала с моста вниз головой с резинками на ногах?

– Прыгала, а откуда ты знаешь?

– Да так… Иди, чайник сними, а то он сейчас лопнет от злости.

Она встала и пошла в кухню, оглянувшись на меня в дверях.

Я все понял.

Кто-то лазит по небоскребам на присосках, другие ныряют в подводные пещеры, полные смертельных ловушек, один вертит голой жопой перед шестиметровым крокодилом, еще один падает в бочке с Ниагарского водопада, а эта сумасшедшая баба выбрала себе совсем другой вид экстрима.

Неслабо, между прочим!

Все эти экстремалы рискуют жизнью по выходным, а она находится в состоянии ежеминутного риска и постоянной неопределенной угрозы со стороны очень многих людей в том числе и своих партнеров по этой смертельной игре.

И когда весь этот расклад высветился передо мной, я понял, что могу ей доверять. Действительно могу. И мне не придется ее убивать, разве что если она, увлекшись, потащит меня исполнять заведомо смертельный кульбит.