Он ушел, хлопнув дверью.
Я подождал с полминуты, потом достал из кармана сотовый телефон и позвонил Артисту:
— Привет!
— Ух ты! — обрадовался мне Артист. — Не иначе как сегодня снег пойдет.
— Не пойдет. Синоптики засуху обещали. Ты вечером сильно занят?
— Есть немного. Меня в театр «Человек» взяли на вторую роль. Репетиции каждый день. Через три недели премьера. А что?
— Денег тебе в «Человеке» много платят?
— Девятьсот.
— Долларов? — уточнил я.
— Издеваешься, что ли? Рублей, конечно. Всего три спектакля в месяц. Вот если бы мне народного дали! — Артист мечтательно вздохнул.
— Ну пока что ты не народный, и нам с тобой по пути. Слушай сюда! Наведайся-ка в «Абсолютно секретно», разыщи там Кирилла Светлова, журналюга такой у них работает. Спроси, кто ему в двадцать третий номер материал подкинул. Ты только смотри поаккуратней там, за ним наверняка наружка установлена.
— А деньги? — поинтересовался Артист.
— Без денег ты другу уже помочь не хочешь? Ладно, так уж и быть, сто твоих «человеческих» окладов я тебе обещаю по завершении операции. Боцманову «пятерку» можешь взять хоть сейчас…
Старенький Боцманов «жигуль» был у моих ребят чем-то вроде разгонной машины. Кому надо, тот и берет…
— Сколько-сколько? — не поверил своим ушам Артист.
— Работай, Сема!
Я выключил мобильник, посмотрел на таймер. Две минуты по двадцать центов умножаем, грубо, на двадцать восемь — получается одиннадцать двадцать в рублях. Ну вот, гонорар еще не получили, а уже начали его потихоньку тратить!
* * *
Подполковник Горобец, которого Пастухов довольно метко обозвал «туристом», гнал свою «девятку» по шоссе на большой скорости.
Он был расстроен. Голубков говорил ему, что вербовка пройдет успешно: Пастухов в деньгах всегда нуждается. Где там! Вообще все это дело с самого начала казалось Горобцу весьма сомнительным и тухлым. Пастухов был прав в одном: защитить от киллера такого уровня клиента почти невозможно. Даже охрана президента, в случае выхода «самого» на улицу, дает только девяносто процентов гарантии. А состоит она из двухсот человек плюс усиление из местного ФСБ, которое проверяет все чердаки и крыши… Голубков расписал ему Пастуха как профессионала высочайшего уровня. Где он только не работал со своей командой: и в Калининграде во время предвыборной кампании, и в Эстонии, и в дальнем зарубежье. В Эстонии целую роту спецподразделения на обе лопатки уложили! Все похождения Пастухова были в его личном деле — совершенно секретном. А может быть, он, Горобец, неверно выбрал тактику? Может, стоило припомнить Пастухову все его незаконные действия на территории России и других стран, припугнуть ответственностью? Нет, на понт этого парня не возьмешь — битый! Может, Голубков специально подсунул такую тухлую разработку? В случае провала операции будет на кого свалить? Ну нет, с Горобцом такие варианты не проходят! Он в системе уже двадцать лет — всю эту кухню досконально изучил. Сейчас приедет и немедленно доложит начальству: Пастухов от работы категорически отказался, для дальнейшего проведения операции представляет реальную угрозу, потому что после встречи с ним владеет секретными сведениями государственной важности. Мое, мол, дело доложить, а вы уж сам решайте…
И тут «девятку» подполковника на большой скорости обошел джип «шевроле-блейзер».
«Километров сто семьдесят идет», — с завистью подумал Горобец. И в это самое мгновение джип зажег перед самым его носом свои большие стоп-сигналы. Подполковник резко ударил по тормозам, одновременно выворачивая руль, чтоб избежать столкновения с лихачом.
Машину повело в сторону; мгновенно оценив ситуацию, подполковник понял, что не справится с управлением. Он вжался спиной в сиденье, уперся ногами в пол и позволил машине съехать на обочину, ткнуться носом в кювет.
Он сидел в заглохшей машине закрыв глаза и чувствовал, как по спине стекают струйки липкого пота.
Джип между тем дал задний ход. Пастухов выбрался из машины, подбежал к «девятке» и заглянул внутрь. Слава богу, жив «турист», только очень уж бледный!
— На сто пятьдесят тысяч долларов я согласен, — сказал Пастухов.
— Слушай, ты всегда так машину водишь? — спросил подполковник, открывая глаза.
— Всегда, — пожал плечами Сергей. — А что такого?
— Просто удивляюсь, почему ты до сих пор еще жив!
— Я и сам этому удивляюсь, — усмехнулся Пастухов. — Мне нужна самая полная информация не только по клиенту, но и по тем делам, о которых вы говорили.
Читать дальше