Лев Пучков - Пасынки Джихада

— Да, теперь точно — пора, — Вася достал из кармана рацию и скомандовал: — Заводи.

— Меньше ста, тихо, «часовой» может услышать, — усомнился я.

— Не услышит, — успокоил меня Вася. — Рядом с ним тачка работает, нашу забьёт всяко разно. А если не прогреем — хрен мы видели тот «мерс».

— «Мерс»?! В смысле — «Мерседес»?

— А ты что, сам не слышишь? Двигатель точно так же работает, как у того «мерса» дагов, что мы арестовали.

— Ну, Вася…

— Давай-давай, заводи…

Я завёл двигатель, Вася доложил полковнику об изменении обстановки.

Иванов был не готов к таким скорым результатам и, как обычно, взял длительную паузу. Полковник у нас очень умный и по праву пользуется репутацией мастера головоломных оперативных комбинаций. Но комбинации эти требуют неспешного осмысления в комфортных условиях.

В общем-то, полковник может работать и в режиме жёсткого цейтнота, но для этого нужен некоторый разгон, как говорит Костя, «эвристический трамплин».

— Ну всё, блин — сел в позу мыслителя, — сердито пробормотал Вася (это он от Кости выражение подцепил), пихая мне рацию. — Скажи ему что-нибудь. Если не шибануть сейчас тот «мерс» — сто пудов уйдёт.

Да, это верно. Если там точно «Мерседес» дагов, на нашей тачке за ним не угнаться. А тут очень удобное местечко: чуток проскочить по шоссе, объехать пост на выезде из города, и — здравствуй, трасса «Кавказ»!

— Ребята собрались уезжать, — сообщил я в рацию. — Мы в ста метрах. Если у них точно «мерс» и они успеют выехать на улицу — потеряем. Прошу разрешения на активность.

— Ладно, давайте, — решился Иванов. — Мы сейчас же выезжаем к вам. Только я вас прошу, аккуратнее там! У нас и так всё очень непросто…

— Постараемся, — заверил я. — Всё, до связи.

И передал рацию Васе.

— Поехали, — распорядился Вася.

— Не рано?

— «Часовой» пропал…

Точно, теперь лишней фигуры перед усадьбой видно не было.

— Так что давай. Только без фар…

Я аккуратно воткнул передачу и тронул машину с места. Фары не включал — присмотрелись, рытвин тут нигде нет. «Нива», неспешно набирая скорость, продиралась через чахлый кустарник, бодро подпрыгивая на кочках.

До выезда на улицу было метров сорок, когда из подконтрольной усадьбы выкатила какая-то машина с включёнными подфарниками и начала разворачиваться в нашу сторону.

— Рывок, фары, — скомандовал Вася.

Я втопил педаль газа «по самую шляпу», вывернул на асфальт и, проскочив метров двадцать, врубил фары.

Ослепительный сноп располосовал темень улицы и чётко, как в выставочном павильоне, подсветил завершавшую манёвр машину.

— Бац!

Точно, это был «мерс»! И мы со всей дури вломили ему в левую бочину. Аккурат между двумя дверями, безжалостно сминая стойку и вынося стёкла. Шлепок получился очень сочный и увесистый, наверное, бамперу нашему — вечная память.

— Водила твой! — рявкнул Вася, вываливаясь наружу.

Надо объяснять, почему водила мой? Мне выйти, и вот он, водила. А Васе придётся огибать машину с другой стороны. Но это ничего, он на порядок шустрее меня, успеет.

Я последовал примеру боевого брата: резво покинул салон и метнулся к левой передней двери «Мерседеса». Пистолет даже не вытаскивал: мы сейчас «на коне», надо правильно использовать предоставленные благоприятным стечением обстоятельств секунды.

Когда нужно взять противника живьём (не «по возможности живым», а конкретно — живым и в здравом уме, то есть не спятившим от ужаса и боли и способным внятно отвечать на вопросы), оружие только мешает. Потому что оружие в твоих руках обладает магической властью, оно диктует тебе модель поведения в экстремальной ситуации. Вместо того чтобы треснуть противника в репу и грамотно придушить его, ты будешь тыкать ему ствол в затылок и говорить ненужные слова. Как минимум одна рука у тебя занята, стрелять ты не собираешься, пистолетной рукояткой по башке можно бить только в том случае, если у тебя какой-нибудь увесистый револьвер, но никак не изящная игрушка типа ПСС [19] Пистолет самозарядный специальный под патрон «СП-4» для бесшумной, беспламенной стрельбы. … Хорошо, если «объект» — чайник и его можно, образно выражаясь, «взять на пушку». А если твой противник — опытный боец, да ещё и вооружён, ты в этой ситуации выступишь в роли этакого однорукого инвалида. Упустишь первые секунды закономерного шока, и… короче, последствия этого твоего выступления для тебя могут оказаться весьма печальными.