Лев Пучков - Пасынки Джихада

Здесь глухо, как в Мозамбикском лепрозории (сам не был, люди рассказывали). Домишки ветхие, покосившиеся, улица плавно переходит в посадки, которые тянутся чёрт знает куда, на двести метров — один фонарь, и тот какой-то самопальный. Заезжали сюда мы вкруговую, протискиваясь по посадкам, встали тоже в кустах, при этом долго выбирали простреливаемую директрису (проще говоря — свободный от растительности участок с прямой видимостью, что-то типа коридора). Потому что на улице остановиться просто негде. Ни одной машины, дома друг от друга расположены с большим интервалом, видно будет за версту.

Воткнули нас сюда после того самого звонка, насчёт подозрительных типов, которых якобы видели на Новоподгорной, 12. Остальные прогрели моторы и сидят наготове, но никуда не поехали. От нас, впрочем, тоже особых результатов не ждут. Как показывает практика, если в дело вовлечены доброжелатели, информации может быть море, а толку от неё — мизер.

Наша задача — в течение двух-трёх часов понаблюдать за объектом и определить степень достоверности полученной информации. Объект жилой или нет, перспективный для «конспиративной квартиры» или это просто досужий вымысел.

Да, неподалёку от объекта наблюдения что-то торчит. Я не смог идентифицировать, что именно — света от единственного фонаря маловато, не хватает на весь участок наблюдения. А Вася рассмотрел: говорит, что это тумба от фонарного столба. То есть столб фонарный и в самом деле выломали, о чём и было доложено в стихотворении.

Скучаем мы здесь уже полтора часа и за это время определили: дом явно нежилой. Или временно нежилой. В остальных усадьбах свет горит и наблюдаются иные признаки жизни. А тут — тишина и темень. Иванов дал команду ни в коем случае не приближаться к объекту, чтобы ненароком не спугнуть ворогов, коль скоро те действительно присутствуют. Вася, грубо извратив распоряжение начальника, прогулялся по улице, имитируя походку сильно пьяного подмастерья-сапожника. Пантомима вполне по теме: где-то совсем рядом чего-то такое варили — за версту тащило дрожжами и брагой, а порывы сырого ветра доносили откуда-то с середины улицы удалой гомон хмельной компании.

Вернувшись, Вася сообщил:

— Короче, там пусто. А халупа, судя по всему, нежилая. Подождём ещё часок, если ничего не будет — можно сниматься…

Вася, как условились — каждые полчаса, в очередной раз доложил по рации Иванову обстановку. А я от нечего делать позвонил на мобильный Косте Воронцову, поинтересовался, не поступала ли какая полезная информация.

— Информации — куча, а полезная или нет, пока непонятно, — сообщил Костя. — Есть изменения в численном составе. Если денег не жалко, могу рассказать.

— Рассказывай. Только по возможности коротко.

Костя поделился свежими новостями. За те полтора часа, что мы тут торчим, Иванову на мобильный звонили ещё семь раз. Один раз это был Витя — интересовался результатами работы, а остальные шесть — задушевные товарищи с кавказским акцентом. Если коротко, суть этих звонков сводилась к следующему: в течение суток незнакомых земляков видели в разных местах, кроме того, ходят слухи, что в город просочилась вооружённая и очень опасная банда. Где конкретно видели земляков, не сказали, но дружески предупредили, чтобы мы были поосторожнее и, если обнаружим где-нибудь этих мерзавцев, одни бы их не брали. Потому что одни мы не справимся (очень, очень опасная банда!) и лучше привлекать для этого дела весь спецназ, который у нас имеется.

— То есть всего Петрушина, — хмыкнул я. — Не представлялись?

— Мог бы и не спрашивать, — ответно хмыкнул Костя. — Кто из этой публики будет представляться, когда на своих же стучит?

— А что по численному составу?

Да, изменения по численному составу как раз есть следствие жизнедеятельности этих звонарей-доброжелателей. Иванову показалось, что обладатель одного голоса звонил трижды. Проверить это было невозможно, поскольку вся наша записывающая и иная аппаратура подобного рода осталась на базе. Потом Костя некстати вспомнил, что если бы у меня был мой фирменный фотоаппарат, нам было бы проще работать с дагестанцами, а Петрушин подлил масла в огонь, заметив, что нам тут, скорее всего, придётся торчать как минимум ещё полмесяца и неплохо было бы получить нашу зарплату за две недели и привезти сюда. А то мы тут не совсем в окопах, поэтому иногда бывают нужны деньги.

В общем, Иванов отправил Лизу на базу — за зарплатой, аппаратурой и дополнительным оборудованием. В настоящий момент Глебыч уже посадил даму на вечерний автобус до Моздока. Переночует в представительстве, завтра с утра первым же бортом улетит на базу.