Джерри Эхерн - Канадский гамбит

Бесс, как он помнил, осталась вместе с Кевином, в охотничьем домике неподалеку, а О’Хара — на пару с местным констеблем, — обосновался там же, объявив, что будет караулить до самого утра, пока не прибудет канадский отряд по борьбе с террористами.

Именно поэтому Фрост и беспокоился.

О’Хара, он хорошо знал это, не спал примерно сорок восемь часов. А местный констебль — что за констебли служат в маленьких провинциальных городках, капитан тоже знал, — сможет противостоять возможному нападению секунды три. От силы, четыре.

Фрост приподнялся на постели. С таким же успехом — а, возможно, и гораздо лучше, — он мог улечься в домике, подле Бесс. И к ребенку поближе…

— Сестра! — позвал капитан. — Дежурная сестра!

В крошечной, четырехместной клинике он был единственным пациентом.

Дверь отворилась, хлынул поток яркого света, возник темный женский силуэт.

— Я здесь, капитан Фрост. Что-нибудь случилось?

— Я ухожу.

Наемник тяжело вздохнул и свесил ноги на пол. Женщина приблизилась. Пряный запах духов насторожил капитана. Сестра, виденная им раньше, не пользовалась парфюмерией. Да и выглядела изящнее. И платье носила, не брюки…

— Никуда вы не уходите, — негромко сказала женщина.

Фрост увидел очертания пистолета, неуклюжий, точно исхудалая пивная банка, глушитель. И ухватил подушку.

Не ахти какое оружие, годное разве что для потасовки в детской спальне — да и то, шуточной потасовки. Удар подушкой пришелся по стволу одновременно с выстрелом. Пуля шлепнула в матрац, а Фрост кинулся на женщину.

Хорошенькая — пожалуй, красивая, — но злобный оскал и сверкающие от злобы глаза делали ее чуть ли не отталкивающей. Она шипела, пыталась высвободить захваченное наемником запястье, а свободной рукой норовила ударить противника в пах.

Негромко хлопнул новый выстрел — то ли случайный, то ли преднамеренный, — и новая пуля вонзилась в стену.

Фрост рванул руку женщины вверх — особенно помогать себе левой наемник по-прежнему не мог, — и нанес круговой удар локтем по челюсти противницы. Женщина охнула, слегка обмякла. Выкрутив ей кисть, капитан заставил террористку выпустить оружие, а затем, вкладывая в замах все оставшиеся в теле силы, рубанул ребром ладони по горлу. И еще раз — уже по затылку, — когда мнимая сестра начала валиться на пол.

Фрост наклонился, выпрямился, раздался новый приглушенный хлопок. В груди женщины возникло аккуратное круглое отверстие, и по одежде начало стремительно расплываться багровое пятно.

Подобно бывшему конному полицейскому Каннингэму, нападающая оказалась обладательницей вальтера-ППК. “Уставное оружие у них, что ли?” — машинально подумал Фрост.

Быстро обшарив карманы убитой, наемник обнаружил запасную обойму, затолкал ее в рукоять пистолета. Потом вернулся к постели, насколько мог проворно облачился, засунул полурасстрелянный магазин в куртку, зашнуровал ботинки.

Фрост морщился при каждом движении, однако не охнул ни разу. Навряд ли милая особа, покоившаяся на полу, явилась в одиночку. Больница, почти наверняка кишела террористами. Привлекать их любопытство не стоило.

Стискивая взведенный вальтер, Фрост дохромал до коридора, выглянул.

Никого.

Но в регистраторской обнаружилась настоящая сестра милосердия — простертая неестественно, точно изломанная кукла. Под левой грудью на белом халате виднелись две алые дыры.

Фрост прошествовал в приемный зал.

И здесь ни души. В углу, на подставке, стоял черный мужской зонтик. Фрост прихватил его вместо трости, чтобы опираться при ходьбе. Открыл наружную дверь.

Вывалился на крыльцо, навстречу ветру, сырости, холоду.

“Спокойно”, — велел он себе, стиснув зубы и преднамеренно выжимая улыбку. — Спокойно. Эти скоты сейчас увидят, с кем они связались…”

Безлюдная улочка. Ни звука. Ни движения. Только ветер, и мельчайшая, секущая морось. Фрост резонно предположил, что бандиты еще не успели проникнуть в охотничий домик. О’Хара, Бесс, констебль — сколь угодно провинциальный…

Ведь нельзя же, черт побери, снять сразу троих способных постоять за себя людей без единого крика или выстрела!

Охотничий домик располагался в конце улицы — чуть ли не единственной во всем городке. Не менее резонно капитан решил: между ним и товарищами безусловно шатаются, либо затаились террористы. А поднять друзей по тревоге надо сейчас же. Пока не поздно.

Домик стоял справа. Слева, ярдах в пятидесяти, лениво текла темная грязная речка. При свете луны Фрост различил у пристани какую-то черную, внушительную массу. Пригляделся.