Но дело-то оказалось не в зубах.
Вызывает нас лекпом и говорит: по приказанию итти вам на психотехнику.
Пришли в околоток. Сидит врач, с ним еще сидит товарищ ротный.
Ставит он передо мной листик и другим его закрывает.
— Как открою, — говорит, — поставьте точку так, чтобы она была и в квадрате и в круге. — И открыл, а сам на часы смотрит. На листке же что-то начерчено…
— Чего? — спрашиваю.
— Да вот точку поставьте так, — говорит ротный, — чтобы она была и в квадрате и в круге. И стал я думать, аж вспотел. Какой такой квадрат? И где тут точку поставить, большую или маленькую?
Врач же все на часы смотрит. — Ну, говорит, время ваше вышло! — Отнял листок, дал другой. Весь буквами заполнен.
— Вот, — говорит, — зачеркните букву «X», где только она встретится, да смотрите, не пропустите, — а сам — на часы.
Взглянул я, в глазах зарябило. И буквы все на «х» стали похожи. Стал я зачеркивать, чего сам не помню…
— Довольно, — говорит, — время ваше вышло!
Дают опять листок. Меня аж в холод ударило.
Ну, думаю, замучают. Пропал.
— На одной стороне, — говорит, — рассказ написан, да с пропусками. А напротив слова разные, вот вы и вставляйте подходящие…
Читаю: «Поехал крестьянин продавать сено», а напротив слова разные: «в баню, в кооператив, в банк».
Куда же, думаю, он поехал. В баню? В баню-то можно, да опять, как же сено? Пока будешь париться, и базар проморгаешь! В кооператив? Правильно. А если не принимает кооператив сено, как у нас, а только яйца да масло и скот?.. Не повезешь же обратно! В банк? Ну, нет. Там сена не сдашь. Вот, крестьянский заем купить, это можно.
А куда же сено везти-то? Ясно — на базар!
Так и написал.
— Ну, время ваше вышло. Не важно брат, — говорит врач.
Вышел я, как из бани. Эх, думаю, не видать мне двух треугольников, как своих ушей.
И приуныл.
Однако зря. Взяли меня все-таки в школу-то.
(Терармейские частушки, распеваются в деревнях Псковской губернии)
Эй, прочисть, ребята ушки —
Слушай музыку мою:
Терармейские частушки
Под тальянку я спою!
Говори, играй, тальянка,
На мужицкий наш манер…
Не тужи, моя белянка,
Что миленок улетел.
Эстафет пришла по почте —
«Собирайся на терсбор», —
А мой батька испугался.
Думал: рекрутский набор!
За рекой собаки лают
Черные, мохнатые,
За границей все нас хают
Богачи пузатые.
Нам не нонеча жениться,
Нам не девок выбирать,
Лучше строю поучиться,
Как Советы защищать.
На горе стоит рябина,
На рябине цвету нет,
Как пойду в красноармейцы,
Погляжу на белый свет!
Мы с прияточкой сидели
На березовом бревне,
Как пойду в красноармейцы,
Буду помнить о тебе!
Уж ты, матушка-учеба,
Терармейская моя,
Всем врагам нашим на злобу
Обучила ты меня.
Все — за красную учебу,
Укрепим советский стан;
Охраним свою свободу
От буржуев разных стран!
писаны в Нижегородской губернии Ф. Маловым
1. На горе стоит скамейка,
Под горой скамеечка.
Мой-от мил — красноармеец,
Я — красноармеечка.
2. Моет мил красноармеец
Загорелое лицо,
Навалился на винтовку
И читает письмецо.
3. Поглядите-ко, подружки,
Это што там деется?
Красна армия дерется
Алой флаг алеется.
4. Красна армия такая —
Никому пощады нет,
Колчака давно не стало,
Врангеля в помине нет.
5. Скоро, скоро мой товарищ
В Красну армию пойдет,
Вместо милочки винтовку
К белой груди он прижмет.
6. Нам казарма — мать родная,
Шлем с звездой — отец родной,
Трехлинейка, моя милка,
Проводи меня домой.
Рассказ Ермакова
Правду говорила моя мамаша, что понедельник тяжелый день и ничего в этот день начинать не надо.
Кроме этого я сделал самостоятельное открытие, что особенно злостные понедельники это те, что падают на четные числа. Если, например, понедельник 15 числа — это еще не беда, но уж коли 20 или 22 — пропащий день.
Имею опыт — потому говорю.
Был понедельник, 3 января, примерно, — ничего. Прошел, как полагается. Потом был понедельник 10-го — наряд получил. За что спрашивается?! — За винтовку! — вчера не чистил и сегодня только пощупал, да и бросил, — говорит командир отделения. Говорит, а того не понимает, что раз вчера я не чистил, не могу сегодня начинать. Все равно удачи не будет — понедельник тяжелый день. Да разве ему объяснишь! Пришлось дневалить у ворот вне очереди — на морозе. А все 10-е число.
Читать дальше