Илья Букреев - Двойник

– Маркел Т… (отчество неразборчиво, кроме последнего -ич), Дана С… (не более разборчиво, чем предыдущее) простите за беспорядок, сейчас все приготовим. Нам не сообщили, что вы сразу к нам…

Маркел взглянул на нее словно коршун на пичужку и махнул пальцами свободной руки. Медсестричка кивнула и, взяв под локоток вторую, которая влажными салфетками безуспешно гоняла жижу по столу, выбежала с ней в смежный кабинет.

– Какого рожна он здесь? – шепнул Маркел Дане, которая сквозь щелочку двери наблюдала за происходившим в холле.

Не понимая причины страха, Вол наслаждался видом упругой задницы, когда Дана оперлась на дверную ручку. «Реформа органов имеет успехи, в некоторых частях…» – подумалось Волу, и он склонил голову набок для лучшего ракурса. Только с похмелья в нем просыпалась похоть, забываемая с годами.

– Привез свою героинщицу на детокс, – сказала с улыбкой Дана, оглянувшись.

В такой позе ее мальчишеское лицо показалось Волу по кошачьи плотоядным. От возбуждения он мял подбородок.

– Разве мода на них не прошла лет двадцать назад? – риторически спросила она.

– До нас все доносится поздно, – ответил Маркел.

– Хах, не настолько же, – хихикнула Дана. – Кстати, ты оказался прав, настояв взять машину в аренду. Иначе спалились бы.

Сглотнув с языка вязкую слизь, которая заменила Волу слюну, он сменил объект вожделения на недопитый чай в чашечках со следами помады. Тягостно вздохнув, он взглянул на Маркела, который сосредоточенно набирал сообщение, и спросил:

– Что за хрен приперся? Прячемся? Зачем?

– Протасов, – шепнула Дана.

– Кто? – спросил Вол, перебрав всех депутатов и деятелей эстрады, что пришли на ум.

Маркел почувствовал на себе прямой вопрошающий взгляд, но вместо ответа ударил большим пальцем по экрану, а после, удовлетворённый, так презрительно оглядел Вола, что тот осунулся и сел на стул.

По холлу прозвучали шаги в мягких туфлях. Следом голос администратора: «Настя, не видишь я занята!», пару мгновений тишины, «Прошу прощения, Роберт Максимилианович… Одну минуту…»

– Молодец! –восторженно шепнула Маркелу Дана.

«Прошу прошения еще раз, Роберт Максимилианович, у нас неполадки с водяными насосами, – говорила администратор неуверенно, возможно читала, – механики говорят, аппаратура вышла из строя, причем вся сразу. Извините, но видимо… мы не можем сегодня принимать гостей. До возобновления подачи воды». В ответ раздался рык прочищаемого горла.

Волу захотелось увидеть, ради кого так переполошились его пленители, очевидно сами высокого статуса. Приблизившись к створу двери, Вол хотел подвинуть круп Даны и потянул грубые от работы пальцы к манящей округлости, но в последний миг постеснялся, и изогнувшись как змей, чтобы ненароком не задеть девушку, взглянул сквозь щель. Увы, но он застал лишь затылок Протасова с узором седины, в котором Вол распознал любимые три полоски «Адидас». Распознав в этом определенный знак, Вол насторожился, ибо не понимал сулит ли он добро или неприятность. «Хотя, какое к черту добро?» – подумал битый жизнью Вол и махнул рукой в ответ на мысль так, что случайно шлепнул сверху Дану по попе. Дана подняла глаза, в них не было злобы, скорее недоумение оттого, что это вообще случилось. Вол же с усердием вперился в щель, но Дана громко захлопнула дверь. Вместо ожидаемого удара по морде Вол получил дежурную улыбку. Дана прошла к окну, на действия снаружи она удовлетворено покачала головой. Маркел, казалось, потерял всякое участие к происходившему, он присел на край массажной кушетки и бессмысленно потупил взор. Дана наоборот взбодрилась, словно от чашки эспрессо, и взяв один из стульев, поставила его на середину.

– Итак, Валентин, теперь можем без спешки.

Вол робко отошел от двери, сел и сглотнул.

– Анна! – крикнула Дана.

Дверь отворилась и внутрь заглянула администратор.

– Принеси воды.

Администратор кивнула и мягко затворила за собой.

– Ну и порядки у вас мусо…, ой, полицейских, нынче. Раньше не войти было в ментовку, от ссанины глаза резало. А они ничего, работают…

– Первое, мы не из полиции, – оборвал Маркел.

Волу подурнело от резкого и безучастного голоса.

– Второе, у нас есть предложение. Лучшее в твоей (Маркел покривился) жизни, – сказал он и повернулся к Дане, – но сперва нужно привести его в договороспособное состояние.

***

Вол млел на просторном диване. На лице его покоилось нагретое паром полотенце. В сонном мозгу, словно теплые бархатные шарики, нежились впечатления. Вол глубоко и сладко вздохнул, вспоминая избавительную капельницу, которая по волшебству сняла похмелье, да так чудесно, словно он пару месяцев постился, а не бухал. Затем была турецкая парная, ароматные ванны, обертывания, тело умащали маслами, и тонизировали кожу приборами, чтобы потом три азиатки отмассировали миниатюрными пальчиками каждый миллиметр тела. Каждый! Среди тумана неги надоедливым комаром кружил вопрос. Вол пытался сохранить расслабление, которое еще приятно держалось на коже, но комарья становилось все больше. Он сдернул с глаз полотенце. В креслах напротив Маркел и Дана пили чай и обсуждали некий вопрос, глядя в экран смартфона.