Дмитрий Чарков - Карпаратиффчик

Но под одной кроватью было тесновато вдвоём, и мы, как пара одурманенных отравой тараканов, одновременно ринулись расползаться в разные стороны под соседние койки и замерли под ними как раз в тот момент, когда дверь в спальню приоткрылась, и на пороге показались два светлых ботинка на босу ногу. Ничего выше этих ботинок мне из-под кровати видно не было. Ботинки немного постояли, словно раздумывая о чем-то, а потом к ним добавились ещё и колени. «На корточки присел», - догадался я, а Валентин в своём укрытии зажмурил глаза. Ему, верно, подумалось, что если он притворится спящим, то его просто оставят в покое – ну не будет же, в самом деле, HR-директор, назначенный дежурным по лагерю, будить посреди ночи спящего регионального директора: это негуманно ни с корпоративной, ни с обще-политической точки зрения.

В этот момент, в сумраке тонкой полоски света с веранды, я приметил недалеко от правого ботинка крышку от своей баночки, выроненной во время недавней суматохи, и вспомнил про жуков.

Жуки тоже про меня вспомнили: лёжа на животе под кроватью, я вдруг уловил их шуршание у себя на спине. А банка, которую я всё ещё судорожно сжимал в руке перед собой, была наполовину пуста. Если б я не знал, кто это меня щекочет, то ощущения могли бы быть даже приятными. Но в том-то и дело, что я точно знал, и в панике дёрнулся кверху, совсем забыв, что там металлическая сетка кровати, на которой мирно посапывала Света, начальник отдела рекламы головного офиса, не догадываясь о происходящем внизу. Впрочем, она лишь слегка подскочила на постели, даже не проснувшись.

А, может, и не спала вовсе – кто их разберёт, зачем они на тренинги приезжают?

Яркий сноп света от фонарика резанул по моим резко зажмуренным глазам, и я, больно ударившийся перед этим об импровизированный потолок, даже смог изобразить зевок, и потянулся на полу, пробормотав:

– Чего по ночам шастаете, спать не даёте?

Следующим высветился Валентин. В отличии от своего коллеги, он не притворялся ни спящим, ни случайно зашедшим на чашку чая под кровать прохожим – он просто в ужасе пялился на сидящего перед ним а-агро-оооо-много майского жука, не смея произнести ни звука.

- Выползаем все, живо! – донесся до нас зловещий шёпот надзирателя, и я сразу и не понял-то даже, кому выползать – жукам или нам с Валькой.

В тот раз нам пришлось по-морскому обмывать приезд на веранде почти до рассвета: наш лагерный вожатый наливал полные стаканы какого-то мутного сакэ по граненым стаканам, а мы выпивали эту галиматью под его одобрительное мычание, причем выпить нужно было ровно столько, сколько и наливалось – процент остатка на дне соответствовал бы следующему квартальному удержанию из премиальных.

Ночной труд облагораживает. После трёх вёдер (как нам тогда показалось) мы спали в своих мягких постельках, как сурки в норках, и даже утренний протяжный крик Светы, обнаружившей на своей подушке одного из обитателей банки из-под клубнички, забытого нами второпях накануне, не принёс желанного удовлетворения – спать сильно хотелось, а руки-ноги и голову ломило так, будто это нас ночью опрокидывали и хряпали об стол вместо стаканов.

Пару дней Валентин ходил тише воды и ниже травы, помня про упражнения со стаканами под луной. Но природу не обманешь, а Валентина не согнёшь – ближе к середине тренингов настала пора Больших Зубных Паст.

Как-то после полдника он подошёл ко мне и с видом бывалого заговорщика подмигнул:

- Сегодня идём..?

- Куда? – не понял я.

- Девчонок пастами мазать. Забыл, что ли?

Я поскрёб затылок.

- С тобой как свяжешься – так обязательно влипнешь: я больше столько не выпью, ели что...

- Трусишь? Слаб о , что ли?

- А вот и нет! Спасть сегодня хочу, вот и всё.

- Струу-сил, струу-сил, струсил! – запел Валька.

- Сам ты..! – и я побежал к футбольному полю.

Но Валентин решил действовать в одиночку. Все признаки были налицо, и я их не преминул про себя отметить. Он бы мог, конечно, позвать ещё кого-нибудь из коллег, но тогда были бы нарушены условия конспирации – чем больше менеджеров знали о готовящейся вылазке, тем больше шансов, что информация достигнет стана оппонентов, и девчонки будут готовы к его приходу, а это в его планы никак не входило.

А признаки были сами что ни на есть очевидными.

Весь вечер он вёл себя самым прилежным образом: принимал активное участие в разработке стратегии вывода нового условного продукта на рынок вместе с выделенной группой из трёх человек под кодовым названием «Наш Абсолют», потом убрался в своей тумбочке, привёл в порядок постель, аккуратно расставил обувь, включая резиновые сапоги, привезённые на случай дождливой погоды, и даже зубы честно на ночь почистил, приметив при этом, кто из девочек какой пастой пользуется. После отбоя он одним из первых юркнул под покрывало в своей кровати и старательно изображал самое неподдельное желание отдохнуть и выспаться как следует после перипетий прошедшего дня.