Дмитрий Чарков - Карпаратиффчик

- У-ух,- облегченно выдохнул он и обвёл взглядом поле боя.

Все девочки продолжали мирно спать.

За десять минут мой коллега израсходовал весь свой арсенал и, старательно водрузив туфель назад на торчащий над дверью гвоздь, благополучно вернулся в свою кровать.

Ещё через минуту он уже спал, а на его лице сияла довольная улыбка. Он, наверно, представлял во сне, как потешно будут выглядеть девчонки по утру – все со смеху попадают! «Ага», - подумал я и тоже выключился, довольный, что осуществил благородную страховочную миссию.

Несколько часов пролетели как один миг, и можно было бы ещё долго наслаждаться предутренней негой, если б я не ощутил странное чувство тяжести на груди. Я открыл глаза. Рассвет только-только забрезжил, создавая причудливые тени и силуэты на стенах и потолке. Потом мой взгляд переместился ниже, и вдруг чуть повыше своего живота я обнаружил… сапог. Это был настоящий резиновый сапог, удобно примостившийся на мне поверх простыни. Я недоуменно протёр глаза – с чего это сапогу вздумалось полежать на мне с утра пораньше?

- Кыш!- спросонья воскликнул я, смахивая его с себя.

Но упрямый сапог отпружинил и вернулся ко мне, неприятно стукнув по локтю.

Не понимая, что происходит, я подскочил на кровати:

- Чтоб тебя..!

На соседней кровати Валентин, подняв голову с подушки, проворчал:

- Афеноген, рано ещё сапоги одевать, дай поспать! Ты бы ещё куртку под простынёй напялил.

Но тут Валентин, переворачиваясь на другой бок, взмахнул рукой, и, как по волшебству, второй резиновый сапог взмыл вверх и с гулким стуком шмякнул его по макушке.

Я тем временем опять попытался скинуть с себя упрямый сапог, но тот повис на моей руке, раскачиваясь, и как я не мотал его из стороны в сторону в проходе между кроватями, тот не хотел отцепляться.

Где-то за окном послышалось хихиканье. Мы с Валентином одновременно повернули головы и обомлели – через стекло на нас смотрели жуткие размалёванные рожи, делая при этом неимоверные мимические выкрутасы носами, языками и ушами. Рож было три, и все похожи на черепа с торчащими клыками. Валентин попробовал было запустить в окно назойливым сапогом, но тот снова, как бумеранг, вернулся к нему, не пролетев и метра, опять больно стукнув по лбу.

- Ой! – воскликнул он.

Рожи в окне исчезли, а в нашей комнате коллеги стали поднимать головы с подушек, и послышались голоса:

- Валентин, ты чего шумишь?

- Зачем сапоги к руке привязали?

- … они на резинках…

- … чтоб не потерять, что ли?

- … это они вывод на рынок новых продуктов отрабатывают!

- … мои два тоже можете взять, привяжете к коленкам…

Я вконец сбросил с себя сон вместе с простынёй. Коллеги, кто проснулся, вовсю уже над нами подшучивали, а Валентин всё ещё недоуменно таращился на привязанный резинкой, в два слоя, к его запястью сапог.

- Это ж… кошмар просто! – только и мог вымолвить он, озираясь по сторонам.

Я между тем подтянул к себе сапог поближе. Это был мой личный сапог. Вполне даже резиновый, с тёплыми вкладышами – на всякий случай. На подошве чем-то белым было выведено: «1-плата». Я принюхался – надпись была сделана зубной пастой. Вот уж точно сейчас я «вычислю», чья это паста, и кто это над нами так подшутил!

- Валентин, где твоя паста? – прошипел я на товарища, корчившегося рядом на своей кровати от смеха.

И, не дожидаясь ответа, выдвинул ящичек прикроватной тумбочки и достал оттуда тюбик, снял крышку и понюхал:

- Вот она! Я так и знал!!! Попался..!

- Фенька, это ж твоя паста! – воскликнул Валентин. – Моя – в нижнем ящике.

Я посмотрел на тюбик – это действительно была моя паста. И мой резиновый сапог.

- Что же это получается? – недоуменно пробормотал я. – А рожи?!

- Ты на свою посмотри лучше!

Я подскочил к висевшему у двери зеркалу – оттуда на меня глянуло изображение, почти идентичное тем, которые я только что видел за окном.

Я подтянул к себе болтающийся на резинке сапог, перевернул его подошвой кверху, и понял теперь, что означало написанное там сочетание.

«Расплата».

Корпоративные мероприятия шли полным ходом…

Часть вторая,

написанная кем-то

Эпизод 10

ОЛИГАР-Х-РЕНЫ

Он смотрел на меня так пристально и так долго, что я не выдержала и первой отвела взгляд. Но это нисколько не избавило от ощущения, что меня просто нахально раздевают посреди всего офиса, на глазах у всех. Ну и что, что только глазами – всё равно неприятно. Ольге было бы наплевать, а мне нет.