Девятнадцатый тик весны

Слежки не было. Он не мог рисковать новым агентом.

Радистка Штирлицу понравилась.

- Вы не скажете, который час? - спросил он. Это

был пароль.

- Я оставила часы в Москве, - с готовностью отве-

тила радистка.

Штирлиц взял ее под руку, и они прогулялись по

пляжу.

- Загораем?

Радистка кивнула.

Они сплавали до буйков, позагорали, поговорили о

погоде в Москве, отослали Message в центр об успешном

прибытии лаборантки. Штирлиц рассказал ей пару систем-

ных анекдотов. Она деликатно посмеялась, и Штирлиц

пригласил ее в ресторан.

- Одну минутку, я только переоденусь.

Штирлиц заехал домой и ровно через минуту вышел в

черном, только что постиранном фраке. Этого с ним не

случалось с 39-го года.

Когда цивильный Штирлиц с радисткой зашли в

ресторан, по залу пронесся удивленный стон.

На полусогнутых ногах подскочил развязный офици-

ант с еврейской физиономией.

- Вам как всегда, господин штандартенфюрер? Гра-

фин тонера и рулон бумаги?

Штирлиц наклонился к радистке:

- Хочешь бумаги?

Та отрицательно покачала головой.

- Наглец, - вскипел Штирлиц, - ты что, скотина,

не видишь, что я с дамой?

Чтобы загладить свой промах, офицант подхалимски

захихикал и мерзким голосом спросил:

- У вас опять новенькая?

- Да. Новенькая лаборантка, - сказал Штирлиц. Он

отбрал у дамы клавиатуру и отметил "*.exe".

- Нам этого... И еще ...

- Понимаю, - понимающе ухмыльнулся офицант и по-

бежал на кухню.

- Что ты понимаешь, мерзавец? - закричал Штирлиц

вдогонку, - тонера мне и шампанского даме! И чтоб сию

минуту! - Oн повернулся к радистке, - официанты в Гер-

мании такие Pig, вы его уж извините.

И Штирлиц поцеловал радистке руку. Весь зал сидел

с отвисшими челюстями. Пакистанский шпион снимал это

невероятное событие на киноаппарат. Агент гестапо ко-

вырял пальцем в носу:

"А что скажет по этому поводу Кальтенбрунер?"

Двое эсэсoвцев, ожидая драки, достали недавно

купленные принтеры. Все находились в томительном ожи-

дании.

Штирлиц заказал вальс из Weird Dream и пригласил

радистку на тур.

"Ну, сейчас начнется!" - потерли руки эсэсовцы.

Теперь им было все ясно.

Но вальс кончился, Штирлиц проводил даму на

место, а драки все не было и не было.

Завсегдатаи были совсем шокированы, когда Штирлиц

заплатил по счету и, подав руку даме, направился к вы-

ходу. Эсэсовец сказал, что это был не Штирлиц, а

кто-то другой. Агент гестапо возразил, и через минуту

началась драка.

Машина Штирлица остановилась у дома, в котором

Штирлиц снял квартиру для своей новой сотрудницы.

Штирлиц помог даме выйти и они поднялись на третий

этаж.

- Куда деть это? - спросила лаборантка, приподняв

тяжелый чемодан с модемом ФизТех 1200.

- Положите на антресоль, - нежно сказал Штирлиц,

- а я сварю клейстера.

Радистка прошла в комнату, переоделась в форму

лейтенанта войск связи, села к столу, достала магнит,

и, поплевав на него, начала чистить.

Вошел Штирлиц с подносом кейстера и сел напротив.

Попив клейстера, они послушали Чайковского.

- Ну, мне пора, - заторопился Штирлиц. Ему не хо-

телось уходить, и он тянул время. - Ну, я пошел.

Радистка вздохнула.

- А может, еще клейстера? - спросил Штирлиц, роб-

кий, как школьник.

Радистка кивнула, и он остался.

- Как вас зовут? - поинтересовался Штирлиц.

- Катя.

- Катюша, значит! Хорошее имя. Чисто русское. А

меня - Штирлиц.

Г Л А В А 8

"Операция "Дубельс". Что, черт возьми, они имели

в виду? Что эти гнусные рожи задумали?"

Штирлиц сидел у себя дома, у камина, и курил

трубку. На его коленях лежал томик Вирта, открытый на

57 странице. Штирлиц для конспирации делал вид, что

читает. Никто не должен был знать, что он погружен в

раздумья.

"А что, если в торговлю должна вступить Япония

или Уругвай?"

Штирлиц набил новую трубку, взял из камина уголек

и, прикурив, стал пускать колечки. Он знал, что без

его участия Родине будет плохо.

"Эти негодяи что-то задумали и от меня скрывают,

даже Мюллер молчит. Надо их всех убрать, и все будет в

полном порядке. А для этого надо собрать всю верхушку

рейха вместе, в церкви у Шлага, приманить их наличием

игр и тонера и взорвать! Динамит у меня есть..."

В голове Штирлица нарисовался четкий план, теперь

он знал что делать. "А потом я узнаю, что такое опера-

ция "Дубельс" и доложу центру."

В дверь позвонили.