Сталин шутит...

— Что же будем делать? — спросил Сталин.

— Будем осваивать, — отвечал Тевосян.

Сталин с иронией сказал:

— Не получится ли у вас, товарищ Тевосян, как у того старика, который женился на молоденькой женщине, а потом, «осваивая», мучил ее и сам мучился? Лучше скажите, что конкретно необходимо для изготовления высококачественных труб?

Смутившийся Тевосян попросил выделить триста тонн молибдена, после чего проблема будет решена. Присутствовавший председатель Госплана СССР Н. А. Вознесенский встревоженно заявил, что молибден имеется лишь в неприкосновенном запасе. Стиль ведения дел Сталиным часто опирался на иронию. Вождь снова не стал приказывать прямо. Он обратился с вопросом:

— Товарищ Вознесенский, для чего создается НЗ?

И пока Вознесенский собирался с мыслями, сам же ответил:

— Не для того, чтобы любоваться им, а для того чтобы скушать, когда есть нечего. Мы выделим Тевосяну триста тонн молибдена, а вас обяжем побыстрее восстановить НЗ.

Для увековечения подвига советского народа и его Вооруженных Сил, спасших мир от коричневой чумы, было решено соорудить в Берлине монумент. Автор этого выдающегося мемориального комплекса, скульптор Е. В. Вучетич вспоминал, что сразу после Потсдамской конференции стран-победителей его пригласил к себе К. Е. Ворошилов. Он посоветовал сделать центральной фигурой мемориала Сталина. Вучетич вылепил соответствующий эскиз.

Однако был не вполне доволен им и подготовил еще один под названием «Воин-освободитель». Скульптора вдохновляло документальное происшествие: советский солдат спас, рискуя своей жизнью, немецкую девочку во время штурма Берлина [22] Это был уроженец Кемеровской области, сержант гвардии 220-го полка 79-й стрелкой дивизии Николай Масалов. 26 апреля 1945 г. он спас ребенка на заминированном берегу Ландвер-канала, вынеся его из-под артиллерийско-пулеметного огня противника. .

Оба эскиза выставили для обзора в Кремле. Фигуру солдата с девочкой Вучетич закрыл целлофаном. Пришли руководители страны, их помощники и сотрудники. Все столпились около скульптурной фигуры генералиссимуса и громко высказывали свое одобрение. Вторую скульптуру будто не замечали. Наконец появился Сталин. Не торопясь прошел вокруг эскизов и, показывая мундштуком курительной трубки в свою изваянную фигуру, спросил:

— Слушайте, товарищ Вучетич, Вам не надоел этот… с усами?

— Это пока эскиз, — вставил кто-то.

— Автор был контужен на фронте, но не лишен языка, — прервал Сталин [23] Е. В. Вучетич прошел во время Великой Отечественной войны путь от рядового солдата-добровольца до подполковника, был контужен в бою. . Затем он устремил взгляд на фигуру под целлофаном: — А это что?

— Это тоже эскиз, — ответил Вучетич.

— Тоже и… кажется, не то же, — заметил Сталин. — Покажите.

Вучетич снял покров с фигуры. Вождь с грустной улыбкой, но одобрительно сказал: «Вот этого солдата мы и поставим в центре Берлина… Пусть этот великан в бронзе, великан-победитель несет на своей груди девочку — светлую надежду народов, освобожденных от фашизма».

Потом добавил: «Только знаете, автомат в руке солдата надо заменить чем-то другим. Автомат — утилитарный предмет нашего времени, а памятник должен стоять в веках. Дайте ему в руку что-то более символичное. Ну, скажем, меч, которым разрублена фашистская свастика. Согласны?»

— Дайте подумать, — произнес Вучетич.

— Думать никому не запрещено. Думайте. Желаю успеха… Возражений не слышу. Значит, в них нет нужды.

Так с помощью проницательности и юмора вождя была оформлена окончательная идея памятника, и сооружен всемирно известный многометровый бронзовый воин-освободитель в берлинском Трептов-парке.

Гораздо менее известна история, случившаяся до войны, но тоже связанная с именем Вучетича. Как главному скульптору ВСХВ — Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, ему поручили изготовить дюжину бюстов вождя. (По некоторым сообщениям, это были не бюсты, а полноразмерные фигуры.) Без изваяний Сталина не мыслился ни один павильон на ВСХВ. Однако Вучетич изготовил на два бюста меньше, чем было заказано. Он довольно грубо выставил из своего кабинета заведующих двумя павильонами, возмущавшихся тем, что бюстов вождя им не досталось. Через несколько дней Вучетичу приказали явиться в Кремль.

Кто присутствовал во время разборки со скульптором, доподлинно неизвестно. Но известно, что, принимая его, Сталин был строг и холоден: