Просьбе внемлю твоей, хылу 12 12 Хылу — красавица.
,
Но есть дума и у меня:
Вместе мы с тобою пойдем,
Вместе дождемся того коня.
Коль не можешь ты без воды —
Я водою наполню сарык 13 13 Сарык — древняя башкирская обувь из простой кожаной подошвы с пришитым к ней впереди кожаным носком и суконным голенищем, высотой до колена.
,
Чтобы солнце не обожгло,
Помещу тебя в тот сарык.
Коли правду ты говоришь,
Дам свободу я тебе,
Быть счастливой в своей воде
Пожелаю в тот час тебе.
На это утка сказала:
Пока в озеро я не нырну,
Пока отцу обо всем не скажу,
Не взойдет на поверхность скот,
Он на зов земной не придет.
Коль возьмешь ты меня, егет,
Пользы не будет тебе никакой.
Без голубиной шубы 14 14 Голубиная шуба — широко распространенная в башкирском фольклоре волшебная шуба из голубиных перьев, с помощью которой эпический герой становится невидимым.
моей
Не увидишь меня в ночи.
А захочешь вдруг приласкать —
Не удастся это тебе.
Если на землю выберусь я,
Меня красавицей не сочтешь…
Земному егету земля дорога.
Но пойми же и ты меня:
Дочь подводного царя
Из солнца создана и огня.
Солнце одарит тебя теплом,
Я ж — как масло, растаю вмиг,
И одна лишь капля моя
Землю иссушит твою, как яд.
Внимательно выслушал эти слова Хаубан, поверил утке и отпустил ее, а сам, как она велела, пошел прочь от озера, не оглядываясь.
Как Хаубан убедился, что утка говорила ему правду
Отошел он немного, за спиной послышалось ржание лошадей, мычание коров, блеяние овец. И подул сильный ветер, а потом поднялась буря. Трудно стало идти Хаубану. Растерялся он, не зная, что и делать. Наконец, не выдержал и оглянулся. Посмотрел и глазам своим не поверил: всю степь покрыли табуны, стада, отары — из воды все шли и шли кони, коровы, овцы. И показалась в волнах голова Акбуэата.
Но увидев, что Хаубан оглянулся, белогривый конь скрылся в воде. И все табуны, все стада, все отары, давя и топча друг друга, снова ушли под воду.
И утихла свирепая буря.
Вернулся к берегу Хаубан и сел на землю. Кругом была тишина и покой.
С горестной обидой пришел Хаубан на яйляу 15 15 Яйляу — летнее кочевье.
, видит — все кибитки перевернуты. Люди — старые и молодые, девушки, юноши и подростки — собрались все вместе: дивятся чуду. К ним старик-пастух подошел, держа кнут на плече и опираясь на палку.
— Разметал ветер мое стадо по всей степи. Искал я его, искал, не нашел, да вот и к вам завернул. Тут и Хаубан поспел. Послушал он пересуды стариков и говорит:
— Олатай, что это за буря была? Такой никто ни глазами не видел, ни ушами не слышал.
И так ответил старик:
— Много, сынок, тайн на свете. Такой бури на моем веку не бывало. Только от дедов я о ней и слышал. Говорили они: когда-то давно весь мир водой был затоплен. В наших местах не было ни людей, ни зверей и не проступили «еще Уральские горы. И царствовал здесь водяной батша 16 16 Батша — царь.
) Шульген 17 17 Образ Шульгена известен и в эпосе «Урал-батыр». Там он изображается родным братом Урал-батыра. Шульген переходит на сторону дивов, драконов, джинов — и борется с Уралом. Однако, потерпев поражение, Шульген скрывается в подводном царстве. В «Акбузате» имеется попытка провести генетическую связь между"'Шульгеном-изменником и Шульгеном-хозяином подводного царства.
— повелитель страшных дивов. Вот тогда и появился батыр по имени Урал, и пошел он на злого батшу войной. Там, где прошел его конь Акбузат, — выросли Уральские горы. Там, где уничтожал он дивов, высыхали воды и выступали горные хребты. Видит батша — не одолеть ему храброго батыра. Отыскал он тогда в озере бездонный омут и нырнул в него. Нет у этого озера, говорят, дна, слилось оно с подземным морем. Потому-то и не смог Урал-батыр достать водяного батшу Шульгена. С тех пор и озеро стало так называться 18 18 Небольшое озеро Шульген находится на территории современного Бурзянского района Башкирской АССР. Это озеро называется также йылкы сыккаи («Озеро, откуда вышли’кони»). По местным преданиям, со дна этого озера вышли дикие кони — тарпаны, которых приручили башкиры.
. А когда Урал умер, Шульген велел дивам похитить его тулпара Акбузата. Когда же и сыновья Урала умерли, Шульген осмелел и стал временами выезжать на Акбузате. Сказывали, Акбузат вспоминал тогда своего бывшего хозяина и славных его сыновей-батыров и, встрепенувшись, бил крыльями, от которых поднималась буря, да такая, что и горы не устояли бы. Вот и думаю я: уж не крылья ли того коня подняли эту бурю?
Читать дальше