Джангар

Обнял Соловку Мингйан, воскликнул Мингйан:

"Вижу теперь, как поможет мне Бумба-страна!

Быть родовитым не то, что быть сиротой...

Непобедим турецкий хан золотой.

Два превосходных есть у него скакуна,-

Каждый из них тебя догонит всегда!"

Крикнул скакун: "Разве прибыли мы сюда,

Чтобы кормиться объедками с ханских столов?

Думаю, что не так мы должны поступать.

Ты мне скажи, мой хозяин, без лишних слов:

Как ты решил: отступать или наступать?

Верю: найдется скакун, догонит меня.

Но, мой хозяин, где же ты видел коня,

Что совладал бы с бездной уверток моих?

Тысячу знаю мелких уловок одних!"

И сговорились Мингйан и славный скакун:

У водопоя, выбрав удобный миг,

Дело решить и в полдень угнать табун.

И в паука превратился мальчик тогда

И превратил жеребенка в альчик тогда...

Через ущелье тайной гранитной тропой

Буйные кони примчались на водопой,

К девственно-белой влаге нагорных ключей.

За табуном следили войска силачей...

Были потоки воды, как небо, чисты,-

Губ и копыт не мочили кони в ключах.

Воин взглянул - у него потемнело в очах:

Недалеки уже гривы коней и хвосты

От превращения в крылья, копыта - в сталь.

И человеческий облик принял Мингйан.

Он заорал, сотрясая горную даль,

Он заорал, сотрясая небесную синь,

Он заорал, обтрясая седой океан,

Грозным, великим голосом диких пустынь.

И заорал он еще раз над крутизной

Грозным, великим голосом чащи лесной.

Сказывают: когда заорал богатырь,

Лопнул у тигра оглохшего желчный пузырь...

Кони, запрядав от окрика смельчака,

Перепугавшись, восставив хвосты в облака

И растоптав многотысячные войска –

Мощную стражу свою - понеслись на восток.

Сел на Соловку Мингйан, и когда ездок

За табуном пустился,- казалось не раз:

Многотюменное войско скачет сейчас,

А приглядеться - мелькает один лишь Мингйан,

И перед всадником, ужасом обуян,

Мчался табун, будто брезгуя прахом земным,

Облако пыльное следовало за ним.

От развевавшихся тонких конских волос

Пение скрипок и гуслей над миром неслось.

Сказывали: турецкий хан золотой

Кушать изволил тогда свой полуденный чай.

Чашку откушал, вторую, перед собой

Третью поставил - но чай пролился невзначай.

"Видел я сон в одну из недавних ночей.

Будто бы со стороны восходящих лучей

Ада исчадье, шулмус явился ко мне.

Из-за величия наших пышных пиров

Я позабыл об этом ужасном сне.

Люди, каков над нами небесный покров?

Ну-ка, взгляните!" Пришел с ответом слуга:

"Мой повелитель! Багряной пыли дуга

Обволокла нашу землю и небеса".

Важный с престола турецкий хан поднялся,

Мимо дрожащих прошествовал богатырей,

Через тринадцать распахиваемых дверей

Вышел наружу, взглянул на восток и сказал:

"В сторону Джангра кто-то угнал боевых

Добрых коней, коней пестро-желтых моих!"

И расспросить охрану султан приказал.

"Чудилось нам,- отвечала охрана тогда,-

Будто напали стотысячные войска,-

Но одного заметили мы ездока".

И, по приказу турецкого хана, тогда

Богатыри государства явились к нему.

"Э, значит, есть еще в этом мире кому

С нами тягаться!"- послышались голоса.

Молвил султан: "Державы турецкой краса,

Угнаны все пестро-желтые скакуны

В сторону Джангра, в сторону Бумбы-страны.

Должен быть пойман угонщик, доставлен живым".

И приказали тогда коневодам своим

Храбрый Цаган и тенгрия сын - Тёгя Бюс,

Чтоб оседлали коней... Совершенной на вкус

Выпив арзы, бойцы понеслись на восток.

А в это время Мингйан, удалой ездок,

Минул железных копий густые леса:

Всё растоптал табун, когда ворвался!

Чудилось: чащу древков повалил ураган!

Вскоре нагнал исполина Уту Цаган,

Меч обнажил он, хотел Мингйана рассечь,

Но великану помог Соловко тогда:

Он увернулся быстро и ловко тогда,

Воздух рассек Цагана кованый меч...

И поскакал быстрее соловый скакун,

И замелькали пред ним копыта коней –

Мчался десятитысячный буйный табун!

Так проскакали сорок и девять дней.

Мост промелькнул золотой, серебряный мост,

Вот уже башня великого Джангра видна,

Вот уже листья травы в человеческий рост...

Слышит Мингйан слова своего скакуна:

"Сбей одного из врагов и возьми на копье".

Тут показал Соловый уменье свое:

Только преследователи напали вдвоем –

Он извернулся и сжался в теле своем.

Поднял Уту Цагана Мингйан на копье