Джангар

Вместе с его желто-пестрым куцым конем.

Тенгрия сын, Тёгя Бюс, в молодом пылу,

Прямо в Мингйана пустил из лука стрелу.

В шею Соловки могла бы вонзиться стрела,

Но роковую стрелу зубами поймал

Опытный всадник и надвое разломал.

Крикнул скакун Тёгя Бюса, грызя удила:

"Этому всаднику ты не уступишь ни в чем.

Недруг не лучше тебя владеет мечом.

Богатыря спасает Соловко его,

Эта увертка, эта уловка его,-

Так порази же четыре копыта коня!"

Прянула с лука и полетела стрела,

Взвизгнула тонко и засвистела стрела

И поразила четыре копыта коня. Молвил скакун:

"Горек жребий суровый твой.

Ранен в четыре копыта Соловый твой!

Только до вечера следующего дня

Я продержусь, а там - не сердись на меня.

Вижу теперь, богатырь, что вправе ты был

Горько печаловаться на сиротство свое,

Плакать и жаловаться на безродство свое,

Эх, чуженином в Бумбе-державе ты был.

Джангровы люди пируют в отчизне своей.

Что за нужда им скорбеть о жизни твоей?

Где твои львы, где братья твои по борьбе?

Видимо, лгали, когда поклялись тебе

Ждать у мостов. Куда там! И выехать лень!"

И на другой, к закату клонившийся, день

Бедный Соловко лишился последних сил.

На седока Тёгя Бюс наскочил опять.

Пику стальную в тело Мингйана вонзил,

Шею коня он заставил Мингйана обнять.

Освободился Цаган. И тогда вдвоем

На запевалу Бумбы напали, живьем

Взяли, свалив посреди дороги его.

Крепко связали руки и ноги его,

И на коня посадили к движенью спиной,

И поскакали назад - к державе родной,

Десятитысячный буйный табун погнав.

В башне великого Джангра, владыки держав,

В самом разгаре пира,- героям своим

Голосом звонким крикнул старый Цеджи:

"Посланный в чуждую землю, ваш побратим

Бумбы родной вчера перешел рубежи.

Но у мостов не нашел подмоги Мингйан,

Едет спиною к обратной дороге Мингйан.

Что же предпримет теперь богатырский стан?"

Савар Тяжелорукий, что справа сидел,

Бурого Лыску велел оседлать своего.

Хонгор кречетоокий, что слева сидел,

Сивого Лыску велел оседлать своего

И говорил, посреди бумбулвы становясь:

"Все-таки Лыско дойдет, хотя долговяз,

Все-таки Лыско домчит, хотя и ленив!"

Кони помчались, ветер опередив,

Воины выполнят обещанье свое!

Выехал Хонгор, держа золотое копье,

Савар стальной - у него тяжела рука –

Выехал, взяв одну лишь секиру с собой.

С песней, плечо о плечо, помчались на бой,

И быстрота скакунов была велика.

Бурого Лыску Савар за гриву схватил,

Так он сказал ему: "Лыско мой дорогой,

Я за тебя, жеребеночка, заплатил

Тысячу, тысяч кибиток - в надежде такой:

"Может быть, выйдет конь из него неплохой..."

Завтра, к началу сиянья утренних звезд,

Должен быть, Лыско, настигнут тобой Тёгя Бюс

Прежде, чем он переправится через мост.

Если же ты, скакун, опоздаешь - клянусь:

На барабан натяну я шкуру твою.

Ребра твои превращу в докуры *, скакун.

Чаши из черных твоих копыт сотворю.

Слово мое запомни, бурый скакун.

Видишь, целую секиру свою на том".

Бурый скакун отвечал ездоку своему:

"Савар, теперь полечу я, как брошенный ком.

Если не сможешь в своем усидеть седле,

Я не вернусь к тебе! В ездоки не возьму,

Если растянешься на бугристой земле!"

И поскакал, как вихорь степной, бегунец,

И на рассвете следующего дня

Савров скакун Тёгя Бюса настиг наконец.

Только раздался могучий топот коня,

Тенгрия сын, Тёгя Бюс, оглянулся назад,

Встретил он Савра Тяжелорукого взгляд,

Грозной секиры двенадцать лезвий горят!

И поскакал Тёгя Бюс к воротам моста.

Крикнуть хотел - не могли раскрыться уста:

Савар примчался горячей мысли быстрей,

Спину рассек ему Савар секирой своей,

И отскочило железо секиры, звеня,

И, потеряв сознание, к гриве коня

Всадник припал, как будто зарылся в траву,

И превратилась вселенная в синеву

И закружилась в круглых очах его.

Савар, схватив за подол врага своего,

Наземь свалил посреди дороги его,

Крепко скрутил он руки и ноги его.

А скакуна Тёгя Бюса повел в поводу.

Видит: вдали, на мосту, у всех на виду,

Хонгор Багряный, выполнив слово свое,

Поднял Уту Цагана с конем на копье,

Руки Цагана железным узлом стянул!

Освободился Мингйан и назад повернул

Угнанных у турецкого хана коней.

Спешились разом два великана с коней

И заключили Мингйана в объятья свои.

Хонгор воскликнул: "Мингйан! Мы -