Эти слова нартов в какой-то степени отражают работорговлю, которая существовала на Северном Кавказе в далеком прошлом.
Гостеприимство — один из традиционных обычаев осетин. С появлением в доме гостя хозяин прекращает свои занятия и старается как можно лучше принять его. Гостя вводили в гостевую, имевшуюся почти в каждом осетинском доме и отличавшуюся особым убранством и чистотой. В честь гостя, если было возможно, резали барана, подавали к столу лучшие национальные блюда и напитки. За столом гостю прислуживала молодежь. Если дом не был готов к приему гостя и задерживалось приготовление угощения, то старший говорил: «Гость всегда готов, хозяин — не готов».
Считалось неприличным оставаться в гостях без особой нужды более трех дней. Отказ в гостеприимстве осуждался обществом и почти не имел места в быту у осетин.
В прошлом по осетинским обычаям смерть мужчины далеко от дома, в борьбе с врагом, считалась славной смертью. О погибшем складывали песни, в которых воспевали его подвиги.
Как видно из сказаний, кличка первой собаки у нартов была Силам. Легенда о происхождении собаки Силам, как и первого коня нартов Арфана — коня Урызмага, была связана с тотемистическим мировоззрением предков осетин.
Здесь имеется в виду опорный столб, который ставился в центре хадзара (см. словарь). На нем вешали оружие, одежду, к нему привязывали жертвенного барана, в глубокой древности, вероятно, — и пленных воинов.
В этом сказании нарушено классическое былинное правило — правило триединства. Сослан просит Уархага показать ему могучего сына, невестку и «подобного буре» коня. Из дальнейшего текста видно, что в полном варианте сказания Сослан видит все три «доказательства». Однако в данном, единственно известном нам пока варианте, третье «доказательство» — конь — отсутствует, и Сослан сразу отдает подарки Уархагу, как выдержавшему испытание. Очевидно, в какие-то давние времена из сказания выпал кусок текста, и оно дошло до наших дней в слегка измененном виде. Такая же картина в сказании «Сын Бедзенага, маленький Арахдзау», где вещая старуха, высмеяв коня, меч и рог Арахдзау, советует ему достать из этих трех предметов только два. В сказании «Смерть Арахдзау» Сырдон советует Арахдзау попросить у Сослана панцирь Церека, но не раскрывает волшебных свойств панциря, хотя до этого он подробно описывает все оружие.
Слово «чинты», обозначающее какой-то народ, который, как видно из сказания, был еще более могущественным, чем нарты, относится к тем словам и терминам, происхождение и смысл которых раскрыть пока не удалось.
Чеха — имя одного из донбеттыров (см. словарь). Термин «гоп» не поддается расшифровке.
Обычай выкупа за невесту существовал у всех кавказских народов. Однако, пожалуй, нигде он не принял таких колоссальных размеров, как в Осетии. В XIX веке уплата выкупа производилась здесь крупным и мелким рогатым скотом, исчислявшимся часто сотнями голов, ценными предметами, среди которых считались обязательными дорогое оружие и большой медный котел для варки пива. Перед Октябрьской революцией выкуп стали уплачивать преимущественно деньгами. Размер выкупа колебался от 300 до 1000 рублей. Многие осетины, чтобы собрать нужную сумму денег на калым, годами работали у помещиков и кулаков, выезжали на заработки в разные районы России, а также в Америку, Канаду, Китай и т. д. Выкуп в Осетии приводил к развитию такого варварского обычая, как похищение девушек, сопровождавшегося убийствами, которые влекли за собой кровную месть между семьями, длившуюся нередко годами. В настоящее время калым, как и многие другие пережитки родового быта осетин, ушел в область предания.
Здесь отголоски двух древних осетинских обычаев. По одному обычаю, устраивали пир в честь мальчика-первенца, по другому — отдавали его на воспитание в чужую семью. Последний обычай совершали тогда, когда мальчику-воспитаннику (амцегу) исполнялось несколько лет. До совершеннолетия он находился у своего воспитателя, потом тот возвращал его в родной дом, получая за это от родителей богатые подарки. С этого времени воспитатель и родители мальчика становились родственниками и помогали друг другу во всех трудных случаях.
В старину центральное место в осетинском хадзаре (см. словарь) занимал очаг с висящей над ним надочажной цепью, на которую подвешивался котел для приготовления пищи. Надочажная цепь являлась святыней в доме осетина, и осквернение ее считалось жесточайшим оскорблением для всей семьи. Дом, где не было еще надочажной цепи, считался, как об этом говорится в сказании, пустым и необжитым. Цепь подвешивали в торжественной обстановке перед вселением в дом. С очагом и надочажной цепью у осетин было связано много религиозных обрядов и обычаев.
Читать дальше