Кероглу

— Кероглу, знаем мы все, что ты Кероглу, если б не знали, не собрались бы вокруг тебя. Правда, ты игид, храбр, смел, умен, однако с виду уж очень неприглядный, черный и чумазый.

Слова ее встретили веселым хохотом удальцы. Засмеялся и сам Кероглу. Взял он свой саз, прижал к груди и запел:

Все радовались возвращению Кероглу. Только ашуга Джунуна не было в Ченлибеле. Не знал он ни о проделках Хамзы, ни о похищении им Гырата, не знал он и о том, как Кероглу вернул своего коня.

В ту пору странствовал Джунун по белу свету, ходил по городам и селам, веселил народ своими песнями и рассказами о Кероглу, славя его подвиги. Немало отважных юношей привлек он в Ченлибель, а при случае, навострив ухо, непрочь был узнать о кознях пашей, сообщить об этом Кероглу.

Так шел, шел Джунун и через много дней дошел до Рума. [102]Расхаживая по улицам города, он увидел богатый дворец с высокой башенкой, а в нем девушку-красавицу. Глаз ашуга остер как глаз менялы. С первого взгляда видит он, чего стоит человек, здоров он или с гнильцой. Бросил он на девушку соколиный взгляд. Смотрит, о аллах, вот красавица, так красавица! Родинки черные, брови черные, косы черные, а зубы белые-пребелые, как жемчуг, уста, словно рубины, а глаза, кажется, так и кричат — убью, убью! Подумать, до чего она была хороша, если ашуг Джунун с одного взгляда обезумел и уже не мог оторвать глаз от нее. Что же это была за девушка? Дочь румского паши Махбуб-ханум. А надо вам сказать, что и Махбуб-ханум заметила Джунуна. Призвала она одну из своих сорока стройных, как кипарис, прислужниц и говорит:

— Ступай, приведи сюда вон того ашуга!

Смотрит ашуг Джунун, распахнулись дворцовые ворота, вышла из них какая-то девица и прямо к нему. Испугался ашуг Джунун. Подумал, видно, красавица рассердилась на то, что он стоит глазеет на нее. Хотел было он незаметно улизнуть, но девушка, точно хищная птица, налетела на него, преградила ему дорогу, но поклонилась вежливо и сказала:

— Ашуг, дочь румского паши Махбуб-ханум зовет тебя к себе.

Посмотрел Джунун, нет, дочь паши не гневается… Следуя за девушкой, он прошел прямо во дворец Махбуб-ханум. Та сама вышла ему навстречу, приветливо кивнула головой и провела его в свои покои. Когда ашуг Джунун уселся, Махбуб-ханум спросила:

— Ашуг, откуда идешь ты и куда держишь путь? Чей ты ашуг?

— Я с той стороны Гафа! — ответил он. Услыхав это, Махбуб-ханум тотчас спросила:

— А знаешь ли ты Кероглу?

Оглянулся ашуг Джунун по сторонам, видит — в комнате, кроме них, никого нет, и сказал:

— Конечно, ханум, я видал его.

— Скажи правду, что это за человек и что за место Ченлибель?

— Клянусь аллахом, что могу сказать тебе? Человек, как человек!

Махбуб-ханум была умной девушкой. Отец ее называл не иначе, как мазарат — всезнайкой. Редко, конечно, бывает, чтобы человек был умен и красив. Но Махбуб-ханум судьба наделила и умом и красотой. Родилась она, видно, в счастливый день. Красота ее была такова, что, казалось, сам творец рисовал ее всеми своими семидесятью двумя кистями и придал ей семьдесят два красочных оттенка. По уму и мудрости же она могла соперничать с Эфлатуном, [103]а при случае поспорить и с самим Логманом. [104]

Словом, Махбуб-ханум поняла, что ашуг прекрасно знает Кероглу, но предпочитает держать язык за зубами. И думает она про себя — а, все таки, почему же он не хочет говорить? И тут догадалась: «О! Да ведь я дочь паши! А Кероглу враждует с пашами и ханами. Наверное, поэтому ашуг так осторожен со мной».

Поднялась она с места, подошла совсем близко к Джунуну и сказала:

— Ашуг, ты говоришь, что знаешь Кероглу! Скажи, кто его жена?

— Да ведь это известно всему свету — Нигяр-ханум!

— Очень хорошо. А теперь отвечай, чья дочь Нигяр-ханум?

— Да и это известно всему свету она — дочь стамбульского султана.

— Чудесно. А теперь скажи, чья сестра Телли-ханум? Вопросы Махбуб-ханум так и сыпались на Джунуна. И он уже начинал тревожиться. «Посмотрим, — подумал он, — чем все это кончится», и сказал: