Кероглу

Болу-бек приказал войскам собираться в путь. Видит Кероглу, что нет, плохо дело, уводят его, и спросил:

— Значит теперь отвезешь ты меня к султану, стегнешь говорить, будто я Кероглу, и что ты поймал меня.

— Да. А как ты думал? — отвечал Болу-бек. — Что я везу тебя в гости, на пир?

Рассмеялся Кероглу и сказал:

— Ладно, если у тебя не хватает своего ума, веришь ты этим людям и увозишь меня, неужто и у султана ума не хватит? Или я лишился языка и не смогу объяснить ему? Или султан не увидит, что я простой, безоружный человек? Да разве таков Кероглу? Если бы изловить Кероглу было так просто, то зачем бы стало дело? Ну, хорошо, ты не видал и не знаешь Кероглу, а другие-то ханы и паши его знают? Да сам сын султана, Бурджу-Султан, прекрасно знает Кероглу. Что же скажут они?

После слов Кероглу опять усомнился Болу-бек и подумал: «А что если приведу я его, да вдруг окажется, что это вовсе не Кероглу? Да ведь я опозорюсь на весь свет. После этого мне или самому убить себя надо, или сделаться отшельником и не показываться людям на глаза».

Словом, по приказу Болу-бека Кероглу развязали руки. Когда он хотел уйти, Болу-бек сказал:

— Говорят, Кероглу — редкий игид и не знает страха, и никогда не солжет. Что было, то было. Видишь, и руки у тебя свободны. Теперь скажи прямо и честно, Кероглу ты или нет?

Рассмеялся Кероглу и ответил:

— Коль ты прямо и честно спрашиваешь, то и отвечу тебе прямо и честно. Да, я Кероглу!

Хотел было Болу-Бек поднять войска, но Кероглу сказал:

— Стой! Не трудись зря. Больше тебе меня не поймать. Но скажи мне, кто ты? Зачем пришел сюда?

Болу-бек решил схитрить и сказал:

— Кероглу, знай! Я Болу-бек из Эрзинджана. Хасан-паша послал меня, чтобы я схватил тебя и привел к нему, а взамен он обещал отдать за меня свою дочь Дунию-ханум.

Снова рассмеялся Кероглу:

— Ого, с какой легкостью Хасан-паша раздает из-за меня своих дочерей. Раз так, пусть так оно и будет. Благодаря мне, одна его дочь вышла замуж за плешивого Хамзу, а другая пусть выходит за тебя. Посмотрим, кому пообещает он остальных жен и детей, когда еще пришлет за мной… Я Кероглу. Пусть сама смерть грозит мне, а слову своему не изменю. Тебе вздумалось жениться на дочери Хасан-паши, а он за это требует, чтобы ты привел меня к нему, — ну что ж, не беда. Я согласен. Пойду я, захвачу свое оружие и вернусь. Вези меня к Хасан-паше, женись да его дочери, а до остального тебе дела нет.

Кероглу повернулся и пошел в Ченлибель. Вся свита в один голос стала упрекать Болу-бека:

— Зря ты выпустил его из рук. Вот увидишь — сейчас он соберет своих удальцов, нападет на нас и перебьет всех.

— Нет, — сказал Мехтер-Муртуз. — Кероглу и ловок и хитер, но что ни говорите, он смел и честен, он не обманет. Как сказал, так и сделает.

— Я знаю, что он придет, — подтвердил и Болу-бек. — Пусть приходит. А дальше вам дела нет. Если он Кероглу, то я Болу-бек!

А Кероглу тем временем добрался до Ченлибеля. Он знал, что если расскажет всю правду удальцам и женщинам, те не пустят его. Поэтому, не говоря никому ни слова, снарядился он потихоньку. Взял оружие, сел на коня и вернулся обратно. Видят Болу-бек и его люди, что Кероглу едет. Едет, но как едет! Словно это дракон на слоне. Половина войска Болу-бека, перепугавшись насмерть, схватилась за животы.

Подъехал Кероглу и сказал Болу-беку:

— Болу-бек, я сдержал слово и вернулся. Я поеду с тобой. Только боюсь, что ты и в самом деле можешь возомнить. Тут уж лучше нам заранее условиться с тобой: надо нам сейчас сразиться, и тогда ты узнаешь мою силу, а я твою. Потом поедем. Но в сердце у меня сложилась песня. Я прежде спою ее, а потом померимся силами.

Сказав это, Кероглу пустил Гырата по кругу. Проехал из конца в конец и, остановив коня прямо перед Болу-беком, начал свою песню: