Речь идет о монете с изображением св. Стефана которая чеканилась в Хальберштадтском епископстве.
Верхний Энгельсхейм – большое приходское село в Брауншвейгском герцогстве, расположенное между Вольфенбюттелем (резиденция герцога) и Хильдесхеймом, где находился женский монастырь.
Риссенбрюгге – приходское село на р. Риссе близ Вольфенбюттеля.
Ассенбург – ныне опустевший замок на небольшом горном хребте Ассен.
Здесь, как и в других историях, рассказчик обнаруживает прекрасное знание места действия и местных обстоятельств. Так, в 1354 г. поместье Ассенбург было заложено Брауншвейгскому магистрату и судебные власти Ассенбурга перешли к нему в подчинение.
Здесь, как почти во всех шванках о Тиле-ремесленнике, поводом к злым выходкам Уленшпигеля является приказ хозяина работать в ночное время либо в праздничный день.
Этот шванк отличается тем, что в нем прямо указывается на причины конфликта. Интересна и сама аргументация обеих сторон: и мастер и Уленшпигель ссылаются на «обычай».
Это объясняет, каким образом Уленшпигель может бросать одно ремесло и заниматься другим, переходить от одного мастера к другому, тогда как срок найма, оплата, продолжительность рабочего дня – все определялось цеховыми статутами. За самовольный уход до истечения срока найма (обычно полгода) работник наказывался штрафом, ему запрещалось поступать к другим мастерам, его могли даже вовсе исключить из данного цеха. Цеховые статуты XIII–XVI вв. говорят о жестокой борьбе между мастерами и подмастерьями – последние требуют права разрывать договор до срока найма.
Такую возможность давал обеим сторонам «испытательный срок», который указан во многих документах. Например, кузнецы городов Любек, Росток, Штральзунд, Люнебург в 1494 г. постановляют: «кто появился в городе впервые, нанимается сначала на 14 дней, если же пожелает далее остаться, нанимается на полгода». Уленшпигель уходит от мастера до истечения предварительного срока, и хозяин не может его за это наказать.
…он брал уголь или мел и рисовал сову и зеркало и писал сверху: «Hic fuit» – «здесь побывал» (лат.). См. также примеч. к 7-й ист.
В изданиях 1515 и 1519 гг. здесь пропущена одна история, но издатель, не замечая пробела, нумерует дальше по порядку, так что последняя по счету, 95-я история обозначена как 96-я.
См. ист. 88, откуда видно, что она должна была предшествовать 46-й, но ошибочно попала в конец книги.
Эйнбек славился своим пивом.
Серый крестьянский кафтан за его цвет прозвали «волком». Ср. с 53-й историей, где повторяется та же игра слов.
Этот шванк является ярким свидетельством борьбы подмастерий за установление еще одного свободного дня в неделю, кроме воскресенья, так называемый «добрый понедельник», или «голубой понедельник». В XV–XVI вв. с увеличением значения «товариществ» и «братств» – союзов подмастерий – понедельник становится, почти как правило, нерабочим днем, отводится для личных нужд, посещения бани, собраний обществ подмастерий и зачастую называется «Halbsonntag» – полупраздничный день.
Стендаль – в средние века славился производством сукон.
Мотив этой истории встречается во французской поэме «Даровая еда» (см. примеч. к ист. 6).
Развитый здесь мотив встречается как в поэме «Даровая еда», так и у итальянского писателя-гуманиста Поджо в его книге «Фацетии», написанной на латинском языке (1452). Поджо – зачинатель жанра фацетий – остроумных рассказов анекдотического и зачастую сатирического характера, отличающихся от новеллы своей краткостью.
Поскольку действие предшествующей истории происходит в Эрфурте (Тюрингия), логичнее было бы сказать «из земли Тюрингии», что и находим в позднейших изданиях народной книги. Дальнейшее пояснение, странно звучащее в наши дни, говорит о том, что Богемский лес в те времена был известен более, чем Дрезден.
Граф Супленбург – такого исторического лица не было. Немецкие филологи предполагают, что этот шванк приурочен рассказчиком к избранию в 1125 г. римским императором Лотаря II либо под этим именем выведен герцог Люксембургский, ставший королем Чехии, а в 1347 г, – императором Карлом IV.
Читать дальше