Игорь Носовский - Unknown

Кристор Флобб проглотил укол, настраиваясь на бой с именитым соперником.

- Ваше высокопревосходительство, - обращаясь к князю, проговорил распорядитель Эккс. – Не будет ли благоразумно с ваше стороны облачиться хотя бы в кожаные доспехи? Оружие на турнире заточено на славу и нам не хотелось бы…

- Вам не хотелось бы лицезреть мертвого князя на арене, - договорил за него Людвин Амильтон. – Но можете быть покойны. Любые доспехи стесняют меня, лишая возможность совершать маневры. Я отдаю отчет своим поступкам. Давайте уже начинать, солнце почти село.

Неужели ему настолько недорога его жизнь? Молодой виконт знал, что у князя Амильтона в Эридосе осталась жена и шестилетняя дочка – Мирэн. И пускай Дорхем был самым отдаленным княжеством от Эшторна, Альвер Эмельгем больше всего в жизни мечтал там побывать. Поговаривали, что княжество славится своими грязевыми фонтанами, бьющими из земли на добрых десять футов. Порт Эридоса считался самым крупным во всем Эндердале.

Когда сигнал к началу боя был подан, Людвин Амильтон принял совершенно странную для бойца позицию и дал графу Флоббу возможность атаковать. Затронутая честь владетеля Утвиля дала о себе знать, и тот устремился в бой с неистовой яростью. Он желал как можно скорее закончить поединок, и по решительности графа было ясно – жалеть выскочку он не станет. Но первая атака провалилась, и граф провалился вместе с ней, плюхнувшись на брюхо и звеня всем, чем только можно. Людвин Амильтон сделал лишь одно ловкое движение и предоставил сопернику возможность подняться.

- Весьма благородно, - раздался голос дяди Турина. – Ну и позер же этот Амильтон.

- Вот увидите, он станет победителем, - проговорил какой-то вельможа.

- Сомневаюсь, - пожал плечами другой, пожилых лет. – Победит Эрстан Фогот либо Филтон Легилль. Оба герцога напоминают мне легендарного Отти Бриста, лучшего дуэлянта Эндердаля. Если князь Амильтон так и будет расхаживать в одном камзоле, его снесут на следующем же поединке, как только ему представится более или менее значимый соперник.

Тем временем на ристалище граф Кристор Флобб снова повалился на пузо, а на трибунах появилась очередная оказия к смеху.

- Да он играет с ним! – выкрикнул кто-то.

- Прекратите этот балаган! – доносилось с трибун. – Негоже так издеваться над дворянином.

- Господа, - обратился к публике князь Амильтон. – Этот дворянин вызвался участвовать в турнире. Так дайте же ему возможность показать на что он способен.

По раскрасневшемуся лицу графа Флобба было видно – теперь он решительно настроен забрать жизнь у обесчестившего его князя. Очередная атака была не столь прямая, однако три удара булавой Людвин Амильтон ловко парировал своей шпагой, после четвертого он показал, что легко способен поразить противника, чиркнув его по спине.

- Предлагаю вам сдаться, ваше высокородие, - проговорил князь. – Пока мы не зашли слишком далеко.

В ответ на это Кристор Флобб прорычал словно лев и снова накинулся на противника. Его гневные удары были неуклюжи и сильны, что давало широкий простор для маневров ловкому князю. Он будто бы кузнечик прыгал вокруг графа, перемещаясь с одного угла арены на другой. В один прекрасный момент, когда владетелю Дорхема наскучила эта игра, он совершил молниеносный кульбит, и булава графа Флобба повалилась наземь. Из правой кисти, которую прикрывала кольчужная перчатка, хлынула кровь. Людвин Амильтон поднял булаву, смерив ее тяжесть в левой руке, и проговорил:

- Сдавайтесь, граф. Прошу вас, я не хочу сегодня крови.

- Когда-нибудь мы с вами еще встретимся, князь, - сквозь зубы процедил Кристор Флобб. - На ратном ли поле, на пиру ли…

Это всего лишь турнир, - пожал плечами князь. - Так вы сдаетесь?

- Сдаюсь, - бросив щит, проговорил владетель Утвиля и спешно ретировался.

Первый день турнира окончился именно этим, странным и потешным боем. Солнце спряталось за кромки ясеней, в которых утопал замок Тиобальдова Мачеха, вотчина дома Легилль. Зрители стали расходиться, кто по домам, иные же ринулись в трактиры, да на ярмарки, дабы пересказать увиденное своим знакомым, да пропустить кружечку-другую. Альвер Эмельгем увидел, что князя Онора уже и след простыл. Члены его Тайного Совета постепенно покидали трибуну один за другим. Знамена знатных домов, чьи представители выбыли из турнира, спускались с древков, водруженных по кругу арены. Из тридцати двух участников осталась ровно половина. Шестнадцать лучших воинов Эндердаля, назавтра из которых останется только восемь. Завтра же начнутся и бои простолюдинов, в которых будет принимать участие кастелян Элторн. Альвер любил старого воина и хотел поболеть за него, однако дядя Турин наказал не отходить от него ни на шаг, а «Дит и сам справится».