Игорь Носовский - Unknown

- Вы доверите столь ответственный пост молодому барону? – прищурившись, спросил граф Виллиан Дортур.

Было ему лет шестьдесят, а то и больше. Кустистые серые брови угрюмо нависали над столь же серыми безжизненными глазами. Он был сутул и вреден, что тот учитель философии, никому не доверял, хотя Альвер слышал, что и самому графу мало кто верит. Уж больно пронырливым он был. Гербом дома Дортур служила склонившаяся над озером ива.

- Эриц Рикмун уже доказал свою преданность, - перекинув взгляд на Виллиана Дортура, ответил Торр Бертиран. – Он отважен и предан своему делу.

- Путь Единый направит его меч, - проворчал граф Дортур, и его угловатые плечи содрогнулись.

- Сколько воинов вы привели с собой, граф Таэрон? – спросил Торр Бертиран у владетеля Корнэйла.

- Пятьсот солдат из моей армии, как и обещал, - ответил Лори Таэрон, почесывая мощный подбородок. Он отпил вина из рога и взглянул на Виллиана Дортура.

- Триста моих воинов готовы исполнить любой приказ, - прохрипел старик. – Они раскинули лагерь к востоку от Грязного Тракта, на Папоротниковом Плато.

- Из Рэйнэбора я привел тысячу мечей, - проговорил Торр Бертиран. – Лучшие мои солдаты, готовые на мятеж ради доброго имени Филтона Легилля. Сколько человек дал нам граф Эстор?

Все как один устремили свои взгляда на дядю Турина. Даже во мраке его щеки пылали багрянцем. Он судорожно почесывал усы и даже не притронулся к штофу с вином.

- Эстор Миролюбец отказал мне в предоставлении каких-либо сил, - наконец выпалил Бык. – Мой брат славится своим спокойствием и любовью к книгам. Он правит Тиринбором, не покидая замка. Разум его страдает от прочитанного, а тело – от терзающей его проказы.

- Не правда! – вырвалось у Альвера. Он не мог слышать, как родной брат поливает его отца грязью. – Эстор Эмельгем – самый мудрый правитель!

- Тише, Альвер! – шикнул на виконта Торр Бертиран и гнев мальчика сразу же сошел на «нет». – Мы все понимаем, что трудно признать правду, когда она касается тебя или твоих близких. Ты еще юн и не всего понимаешь. Ты любишь отца, но любовь должна идти не только от родных. Графа должны любить его вассалы и его народ. Разве любят Эстора Эмельгема подданные Тиринбора?

Альвер не знал ответа на этот вопрос. Его отец всегда запирался в темной комнате, где постоянно что-то писал, что-то читал и о чем-то размышлял. Он часто отправлял соколов куда-то, часто расхаживал по прилесьям со своими советниками, и слишком мало делал. На глазах у маленького виконта выступили слезы. Взрослые все же продолжили свой разговор.

- Печально, что вы не сумели убедить графа Эмельгема в наших благих намерениях, - сказал Быку Лори Таэрон.

- Но я здесь, и я с вами, - ударив себя в грудь, проговорил Турин Эмельгем.

- Вас всего четверо, двое из которых – мальчишки, - фыркнул Виллиан Дортур, а один – престарелый воин. – Это может в корне изменить ситуацию, если Онор Легилль не отречется после первого же ультиматума.

- У нас почти две тысячи мечей, - проговорил Торр Бертиран. – на нашей стороне горожане. Многие переметнутся к нам, когда начнется неразбериха. Мы присягнем на верность Филтону Легиллю, провозгласим его князем Эшторна, а жирного повесу вместе с его Тайным Советом отправим на суд.

- И все же, - впервые проговорил Скотт Бертиран, - рискованно это идти на мятеж, когда один из графов не с нами. Тиринбор – самое большое и мощное графство в Эшторне. Его армия превосходит наши, и если Эстор Эмельгем задумает вызволить своего сюзерена, начнется полномасштабная гражданская война. Вы готовы пойти против Тиринбора?

Альверу не верилось, что он слушает это. Война между теми, кто еще недавно пировал за одним столом. Способен ли его отец на это? Способен ли он пойти против своих же земляков? Честь и долг – вот, чем руководствовался дед Альвера. Отец же будет опираться на закон, который предписывает защищать своего сюзерена, которым является Онор Легилль.

- Если мы будем действовать слаженно, - тихо сказал Лори Таэрон, - то жирный князь умрет еще до того, как о мятеже станет известно Эстору Эмельгему. У власти будет Филтон Легилль, и я не позавидую тем, кто не принял его сторону с самого начала.

Владетель Корнэйла покосился на Турина Эмельгема.

- Решено, - вставая, сказал Торр Бертиран. – В последний день турнира произойдет историческое событие. Временам разврата и безвластия придет конец. Мы протопчем для Эшторна новую дорогу, своим законами или же своими мечами. Поклянемся в верности друг другу и будем молить Единого о том, чтобы через четыре дня эти земли не обагрились кровью.